- Боги уже подготовили для меня хорошее место, поэтому не беспокойтесь, Ваше Величество. Я устала, ужасно устала ... - Она медленно опустилась на подушки. - Один вопрос ещё мучает Вас, я отвечу Вам на него.
Канаель сделал глубокий вдох:
- Почему она пришла к вам?
- Ах, конечно! За Кев наблюдают, потому что другие боги гневаются за то, что она явилась к Вам и девушке из Зимнего царства во сне. Это против соглашения. Боги назначили во всех четырёх царствах провидца, которого могут навестить один раз в год. Поэтому она не могла ещё раз поговорить с Вами. - Килея издала булькающий звук. - Никто не может изменить ход судьбы, молодой правитель, даже сами боги. А теперь идите.
- Я ... я не могу оставить вас одну. Вам нужен врач!
Килея слегка покачала головой.
- Я не одна, молодой правитель. Боги приглядывают за мной.
С тяжёлым сердцем Канаель погладил старую провидицу по морщинистой руке и встал. Когда он закрыл дверь её хижины за собой, с другой стороны улицы к нему подошло несколько божьих служителей в белых рясах и красных масках Сува. Их осанка выражала траур, и Канаель удивлённо смотрел на них, когда они молча прошли мимо и зашли в хижину Килеи.
- Что вы задумали? - спросил он одного из мужчин.
Тот, кто входил последним, поклонился Канаелю и сказал:
- Килея предсказала, что заснёт навсегда, как только Вы покинете порог её дома, Ваше Высочество.
Канаель ошарашенно смотрел вслед священнику, который тоже зашёл в дом Килии. Разрываясь между меланхолией и надеждой, Канаель поднял взгляд на башни своего дворца. Богиня во второй раз указала им путь, и он искренне надеялся, что в этот раз он будет верным. Ещё одна ошибка навсегда решит судьбу мира.
10.
Знание
Лакос, Летнее царство
- Навия.
Испуганно она обернулась, но за ней никого не было. Хотя она могла бы поклясться, что кто-то назвал её по имени. Её взгляд скользил по впечатляющей весенней части сада семьи Де'Ар, а потом перешёл на осенние деревья с их золотистыми листьями и массивными ветками. Она оглянулась назад, к колодцу, который заворожил её своими игривыми украшениями и внушительным размером. Плеск воды действовал на неё успокаивающе, и вблизи колодца было заметно прохладнее, чем снаружи.
- Навия.
Её нервные окончания наэлектризовались, в разуме она ощущала явное присутствие другого человека. Как будто кто-то залез ей в голову.
- Кто там? - спросила она.
Она не получила ответа. В её голове царила тишина, глубокая и тяжёлая, и всё же она ощущала присутствие другого человека. Ощущение, будто за ней наблюдают, что кто-то может читать её мысли и чувства, а она сама не в состояние на это повлиять, сильно её напугало.
Молчаливый взгляд лежал на её разуме. Она чувствовала себя обнажённой и беззащитной.
А потом она увидела его. Вернее ее. Самку кешира.
С другой стороны круглой клумбы божественную птицу привязали к дереву жизни. Умные, жёлтые глаза смотрели прямо ей в сердце, и Навия изумлённо ахнула. О чём бы она ни думала, казалось, кешир всё видит, потому что она была в её разуме.
Навия испугалась, когда заметила, что причинили птице. При виде цепей, связывающих её стройные щиколотки, на концах которых острые когти впивались в землю, у Навии на глазах выступили слёзы, которые она энергично сморгнула. Не колеблясь, она пришла в движение и направилась к благородной птице.
- Кто это с тобой сделал? - спросила она, когда подошла к животному с золотистым оперением, громче, чем шёпотом, у неё не получилось. Она чувствовала себя маленькой и ничтожной при мысли, что восемнадцать лет её жизни, должно быть, казались божественной птице как один вдох.
В ее голове забегали мурашки, как будто Кешир завладела ею. Она ощутила теплоту.
И защищенность. Навия была дома.
- Никто, Навия. Люди чувствуют себя увереннее, когда могут контролировать, то, что их пугает.
Навия повторила эти слова в голове, они вибрировали как эхо, и как будто вырывались прямо из ее тела. Кешир говорила нараспев, светлым, мелодичным голосом. Навия готова была слушать ее вечно.
- Как тебя зовут? - тихо спросила она.
- Кевек.
При мысли о том, что Кевек была единственным живущим представителем своего вида, Навия испытала грусть. Ей показалось ужасным остаться совсем одной, без семьи и друзей. Она мысленно почувствовала дружелюбную улыбку Кевек.
- Тебе кажется это трудным, но мне легко. Моё время истекает, и теперь, когда мир будет гореть, я рада, наконец, вернуться домой.