Он находился на расстоянии двух этажей над присутствующими в тронном зале. Была ночь, бесчисленные серебряные лампы, в которых горел огонь, были прикреплены на потолке и стенах и отбрасывали длинные тени на золотистые ковры, украшенные гербом семьи Ар´Лен.
- Я убежден, он появится в любую минуту,- ответил второй голос.
- Ты убежден во многих вещах, Серидан,- презрительно ответил первый. - Ты хотя бы получил сообщение из Талвена и Сувия?
Последовала длинная, нервная пауза. Ашкин перенес вес на другую ногу. Он уже слишком долго сидел в неудобной позе на одном из многочисленных цоколей, которые раньше были украшены подарками из Весеннего царства. Тронный зал отличался от залов других королевских дворцов своей овальной формой и возносящемуся к небу потолку.
Было всего лишь четыре маленьких окна, посвященных богам, и главный вход, выкрашенный в типичный для Сыса цвет золота. Потолок полностью состоял из стекла, так что в любое время дня и ночи можно было наблюдать за небом и чувствовать себя ближе к богам.
Наконец снова раздался неуверенный голос.
- Способы коммуникации больше не такие надежные, и мы... не знаем, что произошло в Талвене... В Сувие все идет так, как Вы желали.
- Дерион Де´Ар, наконец, мертв?
- Еще нет, но это вопрос времени.
- Когда я могу на это расчитывать?
Некоторое колебание.
- Сааро А`Шель уже несколько недель находится в Лакосе, готовится к заданию. Дело нескольких дней.
Ашкин замер, услышав имя брата. Между Сувием и Сыски уже несколько столетий действовало торговое соглашение, распределяющее соотношение сил между царствами. Народ Летнего царства превосходил народ Осеннего царства по численности войск и военной подготовке. Но Ашкина больше беспокоил тот факт, что его брат, очевидно, получил заказ убить правителя Летнего царства. Но зачем?
- По крайней мере, один А´Шель делает то, что ему приказали.
Ашкина накрыла волна разочарования. Он в последний момент смог подавить импульс не схватиться за свои маленькие, выкованные из шаронской стали метательные ножи. У него ушли годы на то, чтобы научиться не реагировать на интуицию и телесные рефлексы.
Как бы то ни было, пришло время заявить о своем присутствии.
- Ни один А’Шель не подчиняется воле другого человека, - сказал он громко и спрыгнул с цоколя для подарков на балюстраду балкона на третьем этаже. Лишь в нескольких метрах от него стоял стрелок в маске, который вздрогнул, обнаружив его присутствие, и прижался к стене. Ашкин смотрел вниз на тронный зал и услышал, как некоторые мужчины в ужасе ахнули, когда узнали его.
Лишь секунду спустя охранники, одетые в струящееся золото, направили на него арбалеты. Ашкин улыбнулся. Под ним простирался тронный зал во всей своей осенней красе, комната была украшена тёплыми, золотисто-коричневыми тонами и оснащена растениями Сыски. Его взгляд метнулся к огромному, сделанному из серебра трону, перед которым он ещё несколько недель назад стоял на коленях и присягал на верность Арии Ар’Лен. Теперь там сидел мужчина, занявший место Арии, и таким образом нарушивший столетнюю традицию Осеннего царства: не кто иной, как Гариен Ар’Лен.
Сын Мерлы. Брат Арии.
- Ашкин, хорошо, что ты почтил нас своим присутствием. Я должен был знать, что ты уже здесь.
Движением руки, пробудившим впечатление, что он отгоняет надоедливое насекомое, Гариен дал указание своей охране опустить оружие, что они тот час и сделали.
- Однако я должен разочаровать тебя: Саро уже занял предусмотренное для тебя место при дворе, и должен сказать, он отлично следует моим приказам. Так, как я себе это представлял.
- И какое место вы предусмотрели для меня?
- Любопытно? - Гариен захихикал. - Почему бы тебе не спуститься вниз, и мы поговорим лицом к лицу? Тогда мне не придётся так кричать.
- И не подумаю, - ответил Ашкин. - Скажите, что хотели или я уйду.
- Это была не просьба, А’Шель, а приказ!
Ашкин знал не особо много о Гариене. Старший сын Мерлы всегда придерживался своей роли в качестве посла и носителя имени Ар’Лен, и сохранял отношения между четырьмя царствами. Поскольку право унаследования трона передавалось по женской линии, у него была второстепенная роль при дворе, хотя он и первенец Мерлы, и всем известный секрет заключался в том, что Гариен испытывал зависть к сестре, что та занимала такой пост. Алчность и зависть могут разъесть душу человека, это Ашкин знал очень хорошо. Его собственный брат был хорошим тому примером.