– И тогда пришла Ткачиха и расплела вашу жизнь? – осторожно спросила Бетти.
Рубашечник кивнул:
– Так и произошло. А я ничего не замечал до самого последнего момента. Только всё меньше и меньше хотел жить. А однажды всё закончилось. Я открыл глаза и был уже здесь. И не помнил ни кто я такой, ни откуда…
– Но ведь вы сейчас рассказали мне свою историю, – не поняла Бетти. – И тут же говорите, что не помните…
– Я не помнил её тогда, – поправил Рубашечник. – Я не умею бездельничать. Просто не приучен к этому. Поэтому я решил, что не буду бесцельно бродить по Теням. Однажды я заметил, что вокруг меня столько нитей… И они все разные. Я попробовал ухватить одну, другую… Ничего не происходило, пока однажды мне в руки не попала нить, которая завибрировала в руках. – Он немного приосанился и повеселел, явно довольный собой. – Не помню, как именно я решил попытаться её съесть, но я это сделал. В тот же миг я вспомнил цирк. Это было первое воспоминание, которое я нашёл. И с тех пор я решил во что бы то ни стало собрать свою память обратно. Видишь, мне это уже удаётся. И с каждым разом всё лучше и лучше. Та нить, благодаря которой мы с тобой встретились, как раз вернула воспоминания о любви… И о последствиях, к которым любовь может приводить. А вот имени своего я всё никак не найду.
– И давно вы… так?
– Очень давно, – печально ответил Рубашечник, и Бетти решила больше не уточнять.
– Знаете, Ткачиха ведь и мою жизнь плетёт. Я пришла сюда, в этот мир, по собственным нитям. Вышла из своей комнаты и провалилась в какую-то непроглядную темень. Сначала думала, что умерла, потом – что уснула… Но всё по-настоящему, как бы невероятно это настоящее ни выглядело. Знаете, сегодня же мой день рождения… – Бетти растерянно осеклась. Она совсем забыла про день рождения! Как она могла…
Может ли получиться так, что она забудет и про другие свои дни рождения, и про маму и папу, и про Артура Нима, и про школу, и про книжки? Станет бродить без памяти и цели здесь, как этот человек в прошлом… Бетти вздохнула.
Рубашечник же, услышав её, оживился:
– Правда?
– Правда, – кивнула Бетти. – Мне исполнилось двенадцать. Сейчас я должна сидеть в красивом платье за столом и слушать поздравительные слова, которые вежливо говорят Энни Мораг и Клара Поул, которых позвала мама, потому что этого требуют приличия.
– Это очень печально – встречать свой двенадцатый день рождения с людьми, которые с тобой только ради приличия, – сокрушённо покачал головой Рубашечник. – А как бы ты хотела отпраздновать?
– Я… Я бы пригласила Артура Нима – это мальчик из моего класса, он очень умный, – и мы пошли бы на дискотеку в клуб «Носферату». Там очень здорово: всегда приглушённый свет, соответствующая музыка, и вообще…. Самое готичное место в городе! Но меня туда пока не пускают, туда до шестнадцати лет нельзя. А раз не получится по-моему, почему бы и не порадовать маму? – Бетти пожала плечами.
Рубашечник внимательно смотрел на неё.
– Пошли, – наконец сказал он и поднялся с земли.
– Куда? – удивилась Бетти.
– За мной. День рождения – это особенный праздник, мне всегда это говорили. Но я забыл свой день рождения и очень давно его не отмечал. Поэтому давай отметим твой, Бетти Бойл?
– Давайте…
– А на день рождения должен быть торт! Но торта я в Тенях не найду, зато есть кое-что не менее замечательное. Не отставай!
Он поспешил вперёд по тропинке, и Бетти снова едва поспевала за его широкими шагами.
– А это далеко? – крикнула она, споткнувшись об очередную коварную корягу.
– Близко! – откликнулся Рубашечник. – Почти пришли. Смотри!
Он свернул с широкой лесной тропы и скрылся между деревьями с густой листвой. Если бы не яркая расцветка его рубашки, Бетти бы потеряла его из виду. Через несколько шагов ей удалось догнать спутника. Он стоял на краю крошечной поляны. Везде, куда ни падал взгляд, росла земляника. Опушка словно была покрыта красно-зелёным ковром.
– Сколько ягод! – воскликнула Бетти. – Я никогда не видела столько сразу! А их безопасно есть?
– Конечно. Это же земляника. Хорошая замена торту?
– Просто отличная! – Бетти присела на корточки и стала срывать крупные спелые ягоды и собирать в ладонь. – Спасибо, Рубашечник!
– С днём рождения, Бетти Бойл!
Земляника оказалась удивительно вкусной. Словно в ней сконцентрировалось всё хорошее, что только оставалось в этом странном мире. Возможно, дело было в солнечном свете на краю абсолютной тьмы.