– Эти шрамы, – поспешила задать вопрос Бетти. – Они?..
– Исчезают со временем, – нехотя объяснил Рубашечник. – Когда я здесь появился, я был весь словно сшит из распадающихся кусков. А теперь, как видишь, даже стал похож на человека.
В подтверждение своих слов он закатал до локтя рукав рубашки и показал предплечье, на котором паутина шрамов поблекла и почти уже исчезла. Если не присматриваться, то и не заметишь.
– И так со всеми… Расплетёнными? – осторожно уточнила Бетти.
Хотелось заранее понимать, что её теперь ждёт.
Рубашечник рассмеялся:
– Вовсе нет! У каждого своя судьба. И в Тени каждый существует таким, каким получается. Кто-то вовсе теряет человеческий облик. Кто-то становится совершенно иным созданием. Или облаком. Или перекати-полем. А кто-то сохраняет прежний облик, но, увы, остаётся лишь оболочкой самого себя прежнего. Уж не знаю, от чего это зависит, никогда не интересовался. По правде говоря, всё, что меня интересует, – это мои нити, а остальное…
– Значит, если Ткачиха расплетёт меня, я могу оказаться какой угодно? – При мысли о том, что она может развалиться на части или превратиться в облако, Бетти подурнело.
– Лучше бы она вообще не успела тебя расплести. – Рубашечник перестал смеяться и нахмурился. – Если это вообще можно остановить. Но попробовать стоит. Я уверен: самое главное – вывести тебя отсюда до того, как она закончит.
– И… сколько у меня времени? Как вы думаете?
– Не знаю. – Рубашечник поглядел на неё снизу вверх, присел рядом и накрыл ладонью её ладонь. – Я же не специалист. Всего лишь циркач, который знает чуть больше, чем ему полагается. Я могу только попробовать отвести тебя туда, где, может быть, есть выход. Но велика вероятность, что я только приведу тебя к гибели.
– У меня нет выбора, – пробормотала Бетти. – Вы единственный, кого я вообще встретила здесь. И с вами безопасно.
Безопасность в этом месте была чем-то весьма условным. Но Бетти сейчас пошла бы, наверное, за кем угодно, лишь бы подальше от логова Ткачихи. Хотя толку, если всё здесь – её мир?..
– Это верно, – криво улыбнулся Рубашечник. – Я безобидный. А с некоторыми лучше не встречаться даже в Лесу.
– Почему?
– Есть Расплетённые, которые служат Ткачихе. Они бродят по Теням и разыскивают и уничтожают таких, как мы, одиночек, пытающихся собрать себя обратно. Мы же, получается, обкрадываем Ткачиху, забираем обратно из её мира свою жизнь. А она этого не любит.
– И много таких?
– Порядочно. Мы называем их охотниками и давно научились от них прятаться. Не бойся, Бетти Бойл, может быть, всё ещё и обойдётся.
– Я и не боюсь, – храбро ответила Бетти, выставив вперёд упрямый подбородок. – А куда мы пойдём теперь? Расскажете?
– Расскажу, – кивнул Рубашечник и огляделся в поисках подходящей палочки. Нашёл ветку под деревом и начал рисовать на тропинке какую-то карту. – Вот видишь? Мы здесь. Это опушка Леса, мы почти у самого выхода. Безопаснее всего углубиться в него и остаться тут, но, если мы хотим выбраться, наш путь ведёт в другую сторону. Сразу за Лесом начинаются Холмы. В Холмах туманно и сумеречно, и, если не знать дороги, легко заблудиться.
Бетти кивнула. Рубашечник увлечённо продолжал водить палочкой по земле:
– У Холмов запутанная система. Они не стоят на месте. Они в движении, но как бы это сказать… Дрейфуют. Это из-за ветров, которые постоянно дуют в разные стороны и ссорятся между собой.
– Как же мы пройдём сквозь них?
– Не волнуйся… Некоторые участки всегда остаются стабильными. Я часто ходил здесь и, думаю, и сейчас найду дорогу. Только не отставай от меня, не сходи с тропы и не оборачивайся, а то потеряешься.
– Как в сказках… – зачарованно проговорила Бетти. Ей сразу вспомнились чудесные легенды про фей и эльфов.
– Именно, – серьёзно ответил Рубашечник. – Как в сказках. Поэтому держись меня, иначе я никогда не найду тебя среди Холмов. А времени у тебя не очень много. Не знаю сколько. Но Ткачиха прядёт быстро. Не успеешь опомниться, как ты уже здесь навсегда: бледная немощная тень без памяти и личности. В Тенях почти нет смены дня и ночи, но мы научились ориентироваться по звёздному узору. Здесь совсем иные звёзды, а в Сердце Теней, говорят, их и вовсе нет…
– И правда нет, – подтвердила Бетти. – Там ничего нет, только ветки какие-то.
– Ветки?
– Ну, я налетала на какие-то ветки, когда бежала за нитью. По лесной тропинке.
Рубашечник как-то странно на неё посмотрел.
– В Сердце Теней нет леса. И тропинок нет, и веток. Там есть только Ткачиха.
– То есть я… – Бетти осеклась и прикрыла рот ладонью.