- И правда, - с тихой гордостью сказала она. - Таких воспоминаний у нас еще не было.
Она передала чайник вежливо ожидающему Охотнику. Бетти с ленивым любопытством наблюдала, как разгладились черты его лица после первого же глотка.
- И правда: хороший чай, - кивнул он. - Может быть, мне и не с чем сравнить, но вкус и запах сейчас определенно приносят радость.
- Как будто тебе хоть что-то может принести радость, - буркнул Рубашечник.
Охотник неопределенно хмыкнул в ответ и протянул ему чайник, удерживая за изящную фарфоровую ручку. Чайник странно сочетался с его мужественным нелюдимым обликом, так что Бетти тихо хихикнула. Рубашечник забрал чайник и сделал большой глоток.
- Люблю ягодный, - сказал он с тихой благодарностью, глядя на Мэри-Энн. Близняшки сияли.
Таобсьер подтолкнул Бетти под локоть, и она тоже потянулась за чайником. Чая ей не хотелось, но лишних вопросов о том, почему она отказывается и хорошо ли себя чувствует, она не хотела тем более. Маленький ветер как будто чувствовал ее настроение и направлял обратно к рассевшимся в круг попутчикам. Бетти забрала чайник, стараясь по возможности не прикасаться к Рубашечнику. У нее и раньше не было поводов ему доверять. Теперь, когда появился Охотник, она окончательно решила держаться от него в стороне. Им все равно идти одной дорогой, но доверять ему больше она бы не решилась.
Чай и правда оказался замечательным, душистым и ароматным. Бетти мысленно вернулась на полянку в Лесу, где впервые встретилась с Рубашечником. Ей показалось, что это было давным-давно, годы, годы назад...
Бурные обсуждения дальнейших планов привели к тому, что возглавить отряд должна была Бетти, ведь Таобсьер слушал только ее. Охотник сказал, что будет прикрывать ее от Татгэвита, если вздорный ветер решит в открытую на них напасть. Близняшки должны были идти в середине и крепко держать сумку с картой, а Рубашечнику оставалось только прикрывать отход.
- И если ты попробуешь струсить... - прорычал Охотник, но Рубашечник спокойно встретил его взгляд:
- Не стоит так со мной говорить, - мягко попросил он. - Я обещал, что доведу Бетти до Старой Церкви, и я сделаю это. Я сам ничего не желаю сильнее, как оказаться рядом с ней.
- Почему ты уверен, что Старая Церковь поможет тебе?
- Потому что ничего другого мне не остается, - упрямо сказал Рубашечник и стиснул кулаки. - И тебе тоже, иначе ты не блуждал бы в поисках и не прятался от своей всеглазой хозяйки!
- Я не...
- Ну да, конечно, ты просто так сидишь в пещере!
- Хватит, хватит! - Бетти влезла между ними. - Почему вы все время спорите? Мы же сейчас на одной стороне?
- Я никогда не был с ним на одной стороне, - хмуро возразил Рубашечник и отвернулся.
Бетти открыла было рот, чтобы сказать, что знает про их общие дела, но осеклась. Какие бы секреты ни объединяли Рубашечника и Охотника, ей не стоило в это лезть. У нее еще будет время задать вопросы, но сейчас ей больше всего хотелось добраться уже куда-нибудь
- впереди был такой длинный путь, а она все еще сидели в этой пещере. Тем более, что чай кончился, да и порывы Татгэвита пошли на спад.
Мэри осторожно выглянула из пещеры.
- Мне кажется, мы можем идти, - решительно сказала она. - Давай, Бетти!
Бетти глубоко вздохнула и сделала шаг наружу, мгновенно увязнув во влажной земле. В воздухе ощутимо пахло грозой. Раньше Бетти нравился этот запах, но теперь он вселял тревогу. Трава вокруг была примята и истоптана, хотя никого, кроме ветра, здесь и быть не могло. Пейзаж опять изменился. Трех холмов с растущими на них кривыми деревьями здесь раньше не было, как и глубокой трещины прямо над входом в их пещеру. Бетти решительно пошла вперед - прятаться в спасительной темноте можно было долго, но это ни на миг не приблизило бы ее к возвращению в свой мир.
- Помоги нам, пожалуйста, Таобсьер, - поднеся ветер к лицу, прошептала она прямо в сиреневое облако. - Отгони от нас другие ветра, пока мы идем к краю Холмов. Они же не бесконечные, и на карте видно, что дальше пейзаж меняется. Нам не очень долго идти. Но мы не сможем, если на нас нападут ветра. Пожалуйста, прикрой нас. Мы рассчитываем на тебя...
Фиолетовое облако в ее руках потеплело, задрожало и начало ощутимо раздуваться. Бетти шагнула назад, размыкая объятия, и Таобсьер взмыл в небо. Облако начало расти, расти, и постепенно заполнило небо. Вокруг потеплело.
- Идите сюда! - позвала Бетти. - Таобсьер прячет нас от дождя! И, кажется, от чужих взглядов тоже.
Мэри-Энн, Охотник и Рубашечник вышли из пещеры, с удивлением оглядываясь по сторонам.
- Давно Татгэвит такого не устраивал, - со знанием дела сказал Охотник. - Держите карту крепче. Бетти, веди нас.
- Я? - Бетти растерялась. Речь шла о том, чтобы она шла вперед, но вести... Впрочем, разве это не одно и то же? Артур Ним рассказывал ей о волках. Что первый волк всегда ведет стаю. Значит, ей сейчас надо стать первым волком?
Бетти прикрыла глаза и стала вспоминать карту.
- Туда! - ее палец указал в сторону трех появившихся холмов. - Мы идем туда и прямо! И ничего не бойтесь, Таобсьер с нами.
Фиолетовый ветер сгустился вокруг них, и они продолжили путь.
Глава 14.
Благодаря Таобсьеру на пути через Холмы они не встретили никаких препятствий.
- Не знаю, как долго еще будет так спокойно, - задумчиво проговорил Рубашечник. - Но если мы не сбились с курса, скоро мы выйдем к Болотам Тревоги.
- Не было еще никого, кто смог бы пройти через Болота Тревоги, - угрюмо заметил Охотник. - Даже такие, как я, случается, гибнут там.
- Что такое Болота Тревоги? - недоуменно спросила Бетти. - Этого места не было на карте.
Мэри и Энн переглянулись.
- Мы рисовали карту той местности, о которой сами знали, - призналась Мэри. - И я впервые слышу о Болотах Тревоги. Рубашечник, Охотник, вы знаете больше нас. Чего нам еще стоит опасаться?
Рубашечник поморщился. В голосе его звучала досада:
- Все, что я знаю, это сказки, легенды и небылицы. Я просмотрел множество воспоминаний, пытаясь найти свои. Бродячие воспоминания быстро теряют связь с реальностью, и сложно верить всему, что из них узнаешь. Требуется время, чтобы научиться отличать ложь от правды. И мне это удается не каждый раз.
Охотник хмыкнул:
- Для того, кто ворует чужие воспоминания, ты удивительно хорошо держишься. Твой рассудок должен быть уже насквозь изъеден чужими бреднями.
- Меня спасает моя память - Рубашечник криво улыбнулся. - Мне повезло удержать себя. Другим везет не так сильно. К слову о других: Болота Тревоги - это место, где явь становится невозможно отличить от реальности, а тоска получает над тобою власть.
Бетти вздрогнула. Все это звучало очень неприятно. С другой стороны, место между явью и сном было гораздо ближе к ее реальном миру, чем блуждающие Холмы, среди которых то здесь, то там витали обрывки серебристых нитей.
Они шли вперед и представляли собой со стороны, должно быть, очень странную картину. Бетти возглавляла шествие, осторожно выбирая наиболее безопасный, на ее взгляд, путь: после обрыва она уже не так доверяла мягкой зеленой траве. За спиной шаг в шаг с ней неслышно скользил Охотник. Его могучая тень падала на траву. Откуда падала тень и что в этом мире заменяло солнце, Бетти предпочитала не задумываться. Ответов она все равно бы не получила. Разве что кто-то из блуждающих душ, подобно Мэри-Энн, решил вспомнить себе немного дневного света...
Подумав о Мэри-Энн, Бетти все-таки обернулась. Близняшки шли, крепко сцепившись фарфоровыми ладонями; жребий нести сумку с драгоценной картой выпал Энн. Энн перекинула ремень через плечо и второй рукой крепко сжимала ткань. У обеих девочек были жесткие, нахмуренные и совсем не девичьи взгляды.