Тксилар, мой Тксилар!
Солнечные лучи скользили по холмам Заречья. Сморенные полуденной жарой дремали травы.
Молодой пастушок Горка лежал под раскидистым деревом, подпихнув под кудрявую голову дорожную суму. Его губы сжимали флейту, и пальцы летали, извлекая протяжные грустные звуки.
Горку влекло сюда каждый день, за много километров от села.
И овцы тут были спокойнее. Спали или лениво блуждали поблизости, охваченные дурманом луговых цветов. Не одна не отбилась от стада.
Лишь только заливалась заря на пурпурном небосклоне овцы бежали сюда, будто их вел кто-то, а потом так же покорно собирались и шли обратно объятые единым порывом.
Горка понимал своих овец. Было в этом месте что-то такое, что манило, тащило к себе. Только тут Горку покидала неясная тревога, и, забыв обо всем, он проводил многие часы, глядя на горизонт и внимая птичьим голосам и стрекоту насекомых.
А сейчас мир слушал его. И они играл, смотря на зеленые кущи дерева, и они будто двигались в такт его мелодии.
Небо песню мою услышит
Ветер дальний печаль развеет…
Ветви, склонились над пастушком, будто оберегая его. Воздух дрожал от жары и в листве мерещились чьи-то очертания.
Пастушку казалось, что это очертания прекрасной девушки, прячущейся в кроне и робко наблюдающей за ним. Ее длинные волосы сливаются с зеленью. Тело прячется за ветвями.
Он играл и играл. И девушка становилась реальнее. Он уже мог видеть ее светлую кожу, гибкий полуобнаженный стан.
Вокруг что-то происходило. С тихим шелестом его будто окутала трава. Прижала плотно к земле. Не давала шевельнуться. Горка завороженный не сопротивлялся.
Видение стало реально. На него глядела из листвы светлоокая девушка. Длинные волосы разлетались от ветра. Вот только что она была в ветвях и вдруг скользнула к нему. Тонкая рука коснулась флейты. Музыка стихла.
Горка не дышал, боялся вздохнуть спугнуть наваждение. Он знал эту девушку. О ней он слагал песни. Ее видел во снах.
– Тксилар мой Тксилар! – Нежный голос пронесся у него в голове.
Девушка припала рядом. Прижалась прохладной щекой.
И тут он вспомнил свое давно забытье, а может быть никогда не названное имя.
– Я так долго ждала этого дня. – застучало у него в висках.
Девушка улыбалась. Быстрые пальцы расплели травы на груди. Скользнули под ворот его льняной рубахи делясь своим теплом. Губы коснулись его щеки обжигая дыханием, и он забылся в ее ласках.
– Силвия дай мне обнять тебя.
Он знал ее имя. Знал всегда.
Девушка отстранилась, и долго смотрела ему в глаза, склонив голову на бок.
– Что ты можешь сделать для меня? – прошелестела ее голосом листва.
– Я отдам за тебя жизнь!
Травы схлынули как убежавшая волна, и Горку ставшим Тксиларом захлестнула другая волна. Волна страсти.
Тксилар захлебываясь счастьем, бросился целовать ее страстно, порывисто, торопясь овладеть прекрасным видением пока оно не растаяло. Ему чудилось, что еще мгновение, и он потеряет ее навсегда.
И она безмолвно что-то шептала ему на неведомом языке. Прижалась всем своим существом, обвила ногами. Двигалась в обвораживающем танце…
Волосы, пахнущие медом, раскинулись по траве. Звенел ручей, пели птицы и их души слились воедино так же как слились их тела.
– Тксилар, ах Тксилар…
Это длилось бесконечно, а может быть, пролетело в один миг.
Наконец она стихла, и казалось, забылась безмятежным сном. Нежная улыбка блуждала у нее на губах. Вокруг шелестели травы, и солнце, пробиваясь сквозь листву тонкими лучами, ласкало их.
Он окунулся в ее волосы, вдыхая их запах. А потом долго смотрел на нее, любуясь, чуть приоткрытыми во сне бледными губами. Пытаясь запомнить ее образ.
На ее волосы слетелись бабочки. Цветы склонили головки, охраняя девичий сон.
Как же он хотел, чтобы это мгновение растянулось на вечность, и никогда не наступил вечер. Мечтал навсегда остаться здесь, с ней, в этой пьянящей безмятежности. И боялся, что вот-вот чудесный сон растает.
Он притянул ее к себе, будто это могло, как-то предотвратить надвигающуюся разлуку и осторожно поднял драгоценное сокровище. Легкую, хрупкую и такую бесконечно далекую.
Она приникла к нему, будто ища защиты, и открыла глаза.
Силвия засмеялась, запрокинула голову. Блеснули ровные зубы.
Одержимо глядя на нее, он прошептал.
– Я отнесу тебя домой.
Она дёрнулась как испуганная птица.
– Я не могу уйти отсюда, – ответил за нее ветер.
– Я забираю тебя!
Небо прошептало ее голосом:
– Не могу Тксилар. Это вереск растет повсюду, а я… Милый… милый мальчик.… Спасибо тебе я буду помнить тебя. Всегда.