Я резко вскинула голову, вновь вспоминая о Командоре.
- Даже не смей! – я зло взглянула на Вилла, поняв, что именно собирался сделать Командор с моим дядей. – Я не позволю тебе копаться в его мозгах. Его разум и без того слаб!
- Ничего с его разумом не будет, - Вилл не обратил на меня внимания. – Может, даже узнаю, что с ним случилось…
- Я же сказала!
- Да замолчишь ты или нет? – он оторвался от изучения резьбы и взглянул на меня сверху вниз. - Эта штуковина как-то связана с Орденом Ведьмы, разве не чуешь их вонь? А если зеркало принадлежит твоему дяде, то, вероятно, он им помогал. Или как-то был связан. Чувствуешь логику?..
- Возьми свои слова назад, мерзкий ты подонок! – бешено вскрикнула я, толкнув Вилла в грудь. – Уж кто-кто, а он никак с ними не связан. Даже не смей такое говорить!
Я замахнулась ещё раз, но Вилл перехватил мою руку и до хруста сжал пальцы. В его глазах сверкнула холодная ярость, губы искривила то ли усмешка, то ли недовольная гримаса.
- Я, пожалуй, сам буду решать, что и когда мне говорить, - прошипел Командор. – Будешь переходить границы, я запру тебя в подземелье так глубоко, что ты забудешь, как выглядит солнечный свет. И никто тебя там не найдёт. Ты сгниёшь среди крыс и помоев…
- Одни угрозы, Командор Вилл. Бла-бла-бла…
Он сжал мою кисть ещё сильнее – кость хрустнула, и я невольно вскрикнула из-за резкой боли.
- Отпусти, - взвизгнула я, дёрнувшись в сторону.
Вот только не ту сторону я выбрала, чтобы вырваться из крепкой хватки мужчины. Меня пошатнуло к зеркалу, краем глаза я заметила яркую вспышку света и ощутила жгучее притягивающее тепло. Невидимые руки схватили меня и потянули в портал – я встретилась с взволнованным взглядом Вилла, резким движением попытавшегося вытянуть меня обратно. Его попытки оказались бесполезными – я резко провалилась в тягучую липкую субстанцию, и последнее, что увидела, прежде чем пелена света затмила зрение, - Командора, павшего в пропасть вслед за мной.
Глава 20. Лживая правда
АКТ 3. ЗОЛОТЫЕ ОКОВЫ
АСТОРИЯ
Eternal Eclipse - Dawn of Faith
Глава 20. Лживая правда
Он пал. Змей, возносящий меня к небесам. И я вместе с ним рухнула оземь.
Его мягкий взгляд затвердел, нежная улыбка сменилась плотно сжатыми губами, и холод от него исходил куда больший, чем от безжизненного ледяного солнца. Голос его был груб, в безразличие купались слова, и смысл в них становился всё небрежнее и унизительнее.
Я чувствовала себя диковинным зверем, которого посадили на цепь и выставили напоказ, ошейник стягивал всё сильнее и сильнее, я задыхалась, но не от нехватки воздуха, а от воспоминаний.
Чужое солнце, пробивающееся в окно моей каюты, вызывало лишь отвращение. Оно ослепляло, совершенно не грело, а вместе с ним во мне зарождалось одиночество и пустота. Не таким я представляла себе солнце, не так я воображала побег сквозь туман.
Везде вода, похожие на редких птиц облака, и ослепляющие отблески света на бесконечной глади. Я старалась не подходить к окну, пряталась в темном углу, кутаясь в тёплое покрывало, и вновь и вновь прокручивала в голове последние события.
Ночь с Виллом, странный искрящийся туман, отец.
Я всё ещё ничего не понимала. Мой возлюбленный оказался Королём, и звали его вовсе не Виллом, и я нужна была ему лишь ради наследника, дабы спасти мир. Вопросы накрывали друг дружку, переплетаясь и соединяясь воедино, и разум мой разрывался от мыслей.
Кусая губы и заламывая пальцы, я сдерживала слёзы обиды, душащие, словно ядовитый дым.
Дурочка. Астория, ты такая глупая и наивная, на что ты надеялась, падая в объятия чужестранца?
Я закрывала глаза и видела Вилла. Того самого, что тайком назначал мне встречи и дарил нежные поцелуи в отцовском саду, обещая увезти меня далеко-далеко, прочь от невзгод навстречу необузданной любви. А когда вновь открывала веки, натыкалась на властный холодный взгляд незнакомца.
Поводок в руках Короля Эдана был коротким и совершенно невидимым глазу, но я чувствовала его каждой клеткой хрупкого замерзающего тела. Сковывающие корпус цепи стискивали грудную клетку как детские руки тряпичную куклу, перекрывая кислород и сдерживая не только мою ярость, но и вырывающееся на свободу отчаяние.
Когда пребывать в полумраке каюты стало совсем невыносимо, я оделась в принесённую для меня одежду солдат, оказавшуюся совершенно не по размеру, ведь, по словам чужестранцев, у них не было времени прихватить мои вещи, и закуталась в тёплый королевский плащ, пропитанный запахом лже-Вилла.
Впервые покидая каюту, я пыталась перебороть волнение, и, не смотря на решимость и готовность выйти навстречу неизвестности, проклинала дрожащие заледеневшие пальцы и непослушные колени.