Старый маг застыл на месте, вглядываясь внутрь. Казалось, там что-то блестело. Он сам не знал, почему медлил и зачем взял с собой Нейтана. Дзиль не должен был узнать, что именно Тахир в ответе за смерть Фасиль. Не мог узнать. Старый маг всё для этого сделал. И даже если как-то узнал, даже если кто-то научил Дзиля азам магии зачарования, хоть Тахир и говорил, что это пустая трата времени, молодой маг не смог бы создать магическую ловушку, которую Тахир не заметил бы. Вероятно, старый маг опасался обнаружить, что Дзиль в самом деле ничего не узнал и оставил своему учителю что-то полезное. Быть может, даже письмо с какими-то своими мыслями. Тахир явно не заслужил ничего хорошего от своего ученика, а ведь Дзиль вполне был способен на добро. «Я уже размышлял об этом. Это Дзиль нанёс смертельную рану Чёрному маршалу. Именно поэтому его не было в последнем бою. Да, я сломал жизнь молодому магу и славному парню, как его мог бы назвать Нейтан. Но ведь не просто так. Это была жертва, принесённая ради победы. Я всё это время был прав. До самого конца».
Решив так, Тахир раздвинул щель. Камень затрещал. Внутри лежала дорожная сумка. На сумке покоился толстый конверт. Тахир поднёс его к себе потоком воздуха и открыл. Внутри был небольшой цветок, спаянный из золота и меди. Из цветка исходила магия света. Тахир аккуратно положил цветок на сумку. Потом достал из конверта письмо. Лицо мага осталось непроницаемым, но сердце забилось быстрее. Да и глаза забегали по строкам, оставленным рукой Дзиля, быстрее, чем Тахир обычно читал.
Тахир,
Как ты, вероятно, уже знаешь, это твой ученик. Если ты читаешь это письмо, значит мы победили, я погиб, а ты выжил, чему я безмерно рад. В смысле, тому, что мы победили и ты выжил. Не тому, что я погиб. После смерти Фасиль я очень долго желал собственной смерти. Я настолько сомневался в осмысленности всего происходящего, что даже предложил Лоуру свою службу для его богини. К счастью, он отказал мне. Не думаю, что служба принесла бы мне удовлетворение. К сожалению, когда я пишу эти строки, я не могу знать, насколько дорого я продам свою жизнь. Надеюсь, я оправдал твои ожидания. Напоследок я хотел бы поделиться с тобой мыслью, благодаря которой я всё же нашёл в себе силы и желание жить. Это вовсе не моя ненависть к демонам, как ты мог подумать. Это ненависть к тому, кто забрал её у меня.
Только прочитав последнее предложение, Тахир понял, что что-то не ладно. Он начал поворачиваться по часовой стрелке в сторону Элвиса. Тот стоял с выпученными от удивления глазами. Его рот приоткрылся, чтобы что-то крикнуть. В тот же момент, когда Тахир приступил к повороту, он также начал плести вокруг себя защитную сферу.
*
Нейтан послушно проследовал за Тахиром весь путь до самого камня. Исполнил приказ, каким бы параноидальным он не был. Встал специально слева сзади. Туда, где из-за потерянного во время боя на перевале глаза была слепая зона Тахира. Так они вдвоём точно покрывали всё окружавшее их пространство. Наёмник терпеливо ждал, пока старый маг дочитает своё драгоценное письмо. Не в первый раз. Нейтан так часто смотрел за тем, как Тахир читает разные послания, что мог с точностью до секунды предсказать, как быстро будет прочитан текст того или иного размера. В этот раз Тахир прочитал чуть раньше. Нейтан ударил мага шпагой, когда тот начал поворачиваться. Перед самым ударом пространство вокруг Тахира подёрнулось рябью. На шпаге отразился лунный отблеск, после чего она вошла в податливую плоть, прошив мага насквозь. Сердце точно было задето, но не в самой середине, как хотел фехтовальщик. Тахир по инерции продолжил оборот вокруг собственной оси. В его единственном зрячем глазе мелькнуло неподдельное изумление. Правая рука старика вскинулась наверх и выплеснула неконтролируемые потоки магии воздуха. Последнее заклинание старика. Впрочем, его хватило, чтобы отбросить Нейтана на скалу. Да так, что раздался хруст, а шляпа слетела с головы фехтовальщика. Следом упал Тахир, из тела которого так и осталась торчать зачарованная Шпага.
В таком положении все застыли на некоторое время: Нейтан — привалившись к скале, а Элвис — с открытым от изумления ртом. Не ясно, хотел ли он предупредить Тахира или просто вскрикнуть, но в итоге не сделал ни того, ни другого. И сам виновник торжества — Тахир. Мёртвый. Наконец, Элвис нашёл подходящие слова: