- Один из рыцарей-защитников короля. – Продолжил Тахир. – Почётная должность. Разрешите поинтересоваться, сколько ам лет?
- Двадцать семь.
- Как мы поняли, Вам помог спастись человек по имени Марко. Можете немного рассказать о нём?
- Это довольно необычный человек. Не знаю, какими судьбами, но он оказался на службе у демонессы по имени Сибилла-Роу-Элизабет. Его главной обязанностью, насколько я понял, является развлечение этой самой демонессы.
- Развлечение? – Уточнил Кедар. – Можно поподробнее?
Лорент в задумчивости сделал ещё один глоток.
- Всё, что входит в это понятие и для людей. Рассказать шутку, придумать игру, увлечь беседой. Сложность в том, что демонессу не очень просто развлекать. Тем не менее, Марко с этим справился.
- Нам рассказали про проводимые Марко игры в шахматы с участием пленных. – Продолжил Тахир. – Вы принимали в них участие?
- Да.
- В скольких партиях?
- В двух. Потом демон в чёрных доспехах это прекратил.
- Хочу уточнить, идея игры в шахматы людьми принадлежит Марко?
- Да.
- И он же помог Вам спастись и рассказал о плане демонов?
- Да. – Лорент отвечал коротко и чётко.
- Тем не менее, исходя из доклада разведчиков, Вы говорили так, будто предполагаете, что Марко мог в известной степени говорить правду.
- Так и есть. – Ни капли смущения не проступило на благородном лице.
- И всё же, это для меня удивительно. – Покачал головой Тахир. – Объясните, пожалуйста, Вашу позицию. Ведь, судя по одной только этой идее, мы имеем дело с человеком с садистскими наклонностями. Психопатом, не иначе. Он добровольно служит демонам, и Вы этого даже не отрицаете.
Лорент вздохнул.
- Я не очень долго общался с Марко, но за это время у меня сложилось несколько иное мнение. Когда я впервые его увидел, он произвёл на меня впечатление человека, попавшего в западню, испуганного, но в то же время всеми силами боровшегося за свою жизнь. Позже я узнал, что раньше он состоял в одном из наёмничьих отрядов из Дрейдола. Немалому числу воинов присущи весьма жестокие формы юмора, так что можно понять, как он сумел уцелеть в самом начале знакомства с Элизабет. С тех пор прошло много времени, и можно предположить, что он перепробовал множество способов развлечь демонессу. Шахматы он сперва предложил самые обычные, и лишь когда понял, что это не увлекает его госпожу, высказал идею с живыми фигурами в довольно очевидной попытке спасти собственную жизнь. По крайней мере, так это выглядело с моей стороны.
- Прошу прощения, я Вас перебью ненадолго. – Вмешался Кедар. – Вы лично присутствовали в этот момент?
- Да. Это происходило во дворце в скором времени после боя.
- Ивес там был?
- Нет. В тот момент там были только пленные из самого дворца.
- Хорошо, продолжайте.
- Тогда-то и произошёл разговор, из-за которого у меня возникло предположение, что Марко заинтересован не только в сохранении собственной жизни. Он, прикрываясь необходимостью для игры, убедил Элизабет отпускать часть пленных после партий. При этом произошло что-то вроде недолгих торгов по поводу их количества.
- Были ли в самом деле отпущены пленные? – Спросил Тахир.
- До прибытия демона в чёрном доспехе, Элизабет отпускала пленных согласно оглашённым правилам. Иначе бы никто не согласился играть. Фактически, Марко создал единственную ситуацию, в которой демоны были готовы отпустить пленного.
- Есть ли у Вас ещё какие-нибудь наблюдения в пользу Марко?
- Несколько в течение самих партий. То, как он общался с игроками, не походило на поведение бессердечного психопата. Он старался объяснить людям, что происходит, и даже поддержать по мере возможностей. Конечно, не при Элизабет. При ней он вёл себя жёстче с пленными, но всё равно не выходил за определённые рамки. Он ни разу никого не ударил, кроме двух пленных, которые напали на него, что редко встретишь в плену даже у людей. В общем, эти шахматы были его попыткой договориться с совестью, как мне это видится. Мол, “да, я спасаю свою жизнь, прислуживая демонам, но я смог спасти и нескольких людей, а если бы я погиб, Элизабет убила бы всех пленных”. Я знаю, что это спорная позиция, но то, что Марко не лишён человеческих чувств, кажется мне почти однозначным.