— В одной такой экстрамерности тысячи нам подобных. И все рождаются как по часам. Скучно. — фыркнул Рэн и сделал шаг назад, потащил всех за собой. — Есть и другие поля, откуда я родом. Но туда далеко идти. Поэтому я выбрал это место. Не самое лучшее, но тоже сойдёт.
— Куда мы… идём… — еле выдавила из себя девчонка, пока плеть тащила её вслед за хозяином.
— Навстречу экспериментам.
У этих слов у ребёнка голова закружилась, когда она увидела, как они подошли к небольшой закольцованной абсидиановой стенке.
— Что это?
— Чаша Возрождения. Вообще-то её назвали Проклятой в честь сил, которые она дарует своему новому господину, но я вижу в этом превосходство. Не хочешь попробовать? — с приятной, но всё же пугающей, улыбкой повернулся к ней Рэн.
Девочка замотала головой и отступила на шаг, на сколько позволял «поводок». Его зелёные глаза так и говорили: «Не хочешь, а придётся».
Пока Рэн работал с синим телом, она пыталась убежать. Пыталась долго и мучительно, но бессмысленно. Тогда слёзы и детские крики разразили храм страшным потоком.
Рэн сначала опробовал ритуал на ненужном образце, чтобы исключить риски провала на стоящем материале Агниасе Каване. Петлёй на шее опустил истерично брыкающуюся девочку в колодец, не забыв придать молитву чаще Возрождения и проговорить привязку нового слуги к себе, и вытянул изменившуюся девочку, с интересом рассматривая новые метаморфозы. Он опустил её уже не кричащую на землю. Плеть больше не обвивали её шею, она сидела внутри, о чём свидетельствовал круговой шрам на шее. Девочка встала на колени и склонилась лбом к земле:
— Хозяин.
— Какая прелесть, малышка. Больше не нужно постоянно держать тебя на коротком поводке. Ты сама будешь держаться подле меня. Так? — довольно заявил Рэн.
Она с небывалой ненависть подняла на него глаза. Зелень её радужек сменилась на проклятое свечение лавы. Её гневное дыхание повеселило Седьмого. Он с силой схватил её за подбородок и приподнял:
— Так ведь? — потребовал Рэн, больно сдавив челюсти.
Она не ответила, лишь зашипела. Тогда он без промедления ударил её по щеке, по только что зажившему шраму ладони. Девочка схватила за щёку и склрнила голову:
— Да, мой господин.
— Уже лучше. — фыркнул Рэн, обдумывая привязку к себе получше. Ведь чтобы удержать рядом с собой Агниаса, не то, что эту малявку, нужно привязать его к себе посильнее. И Рэн с минуту думал на этим. Как сделать так, чтобы Кавана сам хотел быть рядом с ним. Сделать так, чтобы Агниас сам хотел то, чего хочет Рэн. Рэн довольно щёлкнул пальцами. Идея!
Держа мертвеца двемя плетями за тело, Рэн опустил его в бездонный колодец, полный странным мерцанием лавы и принялся читать молитву чаще Возрождения, окунув туда и свою руку с кольцом. Рэн заметил борьбу двух исполинов — проклятой силы Третьего мира и силу кольца Огня. И с удивлением обнаружил, что кольцо подчинило себе силу Возрождения. Он вытянул верхнюю часть тела Агниаса из колодца (кожа мертвеца стала более светлой и человеческой) и пробил рёбра парня, погрузил тому руку в грудь.
— Твоё сердце принадлежит мне. — сказал Рэн.
Он выхватил сердце и заклял печать Связывания. А после Рэн неспеша погрузил чужое сердце в своё, пока два сердца не слились воедино.
— Теперь тебя не убить, приятель. Потому что никому не под силу убить меня. — с удовольствием объяснил ещё не очнувшемуся Агниасу Рэн и на минуту погрузил Тлеющего обратно.
После вынул и, пока с ожившего стекала горячая жидкость, Агниас открыл глаза и принялся выплёвывать целые лёгкие лавы. А после поднял голову на хозяина. Агниас и сам не заметил, как оказался на коленях, прижимая руку к заросшему шраму на груди, где недавно стучало его сердце. Теперь он чувствовал, как оно пульсирует далеко, будто за стеной.
— Что происходит?! — Агниас растерянно огляделся.
— Мы в полной заднице! Вот что происходит! И всё из-за него!! — рыкнула девочка.
Рэн посмотрел на неё с удивлением.
— Какая ты стала горячая. Уже ничего не боишься, да? Слышал, эта сила меняет людей. Посмотрим, насколько это правда. Надеюсь ты потерпигь денёк другой рядом со мной? — мягко поинтересовался к девочки Рэн.
Агниас с интересом наблюдал за ними, ничего не понимая. Попробовал встать и рухнул на трясущихся ногах. Двое обернулись на ожившего мертвеца.
— Что со мной? Я разучился ходить. И руки дрожат… как будто… не знаю. Рэн, что это со мной? — голос Агниаса обеспокоенно дрожал.
— Неудивительно. Ты же был мё-ммм. — замычал девочка, когда Рэн заткнул ей рот рукой.