«Мег, приготовь горячие грелки для Харпер. На неё напали, и она замёрзла. Принеси их в нашу спальню».
«Сделаю, как можно скорее», — ответила Мег испуганно.
С таким же страхом Нокс уставился на Харпер. Его пара никогда не выглядела настолько слабой. Но прямо сейчас, сжавшись в комок, она казалась такой хрупкой, что у Нокса сжалась грудь. Каждый хриплый вздох звучал так, словно её горло тёрли наждачкой. Расстраивать её, позволять спать одной, а потом уходить до её пробуждения… сейчас это казалось таким глупым. Глупым, мелочным и недостойным. Она ничего из этого не заслужила.
Он поцеловал её волосы.
— Прости, что я вёл себя так дерьмово, детка, — сказал он, не зная наверняка, что она понимает, где находится и с кем.
Один за другим стражи мысленно задавали ему вопросы о состоянии Харпер. Он отвечал, но был слишком взбешён, чтобы кого-то обнадёживать.
Мег ворвалась в комнату с горячей грелкой, обёрнутой в толстый вязаный чехол.
— Я смогла найти только одну, — сказала она с тревогой. — Положи её рядом с одной из главных артерий.
Убедившись, что грелка не такая горячая, чтобы обжечь кожу, Нокс положил её Харпер подмышку и ещё плотнее закутал в одеяло, надеясь удержать тепло внутри.
Ломая пальцы, Мег спросила:
— Может, мне сделать ей горячий шоколад?
— Не думаю, что она сможет его выпить. Харпер слишком сильно дрожит.
— Я беспокоюсь об обморожении и ознобе. У неё могут они случиться, если она не была на реальном холоде?
— Не знаю. — Он нежно коснулся её сухих губ. — Принеси ей бальзам для губ или что-то подобное, — приказа Нокс, и Мег убежала. Он должен был почувствовать себя ублюдком из-за грубого тона, но сейчас его это не волновало. В этот момент он беспокоился только о Харпер. Ему не нравилось её неглубокое и медленное дыхание. Не нравился слабый пульс и спазмы в мышцах.
— Детка, мне нужно, чтобы ты была в порядке, — прошептал он, проводя пальцами по её щеке. Как и на губах, кожа на щеках и лбу потрескалась. — Слышишь меня? Ты должна поправиться.
Её потрескавшиеся губы задрожали, но она не ответила.
С Дэном, идущим по пятам, Мег вернулась в спальню, держа банку с вазелином.
— Это поможет.
Когда она открутила крышку, Нокс погрузил внутрь палец и намазал губы Харпер.
— Я могу что-то сделать? — спросил Дэн.
— Помоги Мег и Кинану присматривать за Ашером, — сказал Нокс. — Я не оставлю Харпер, пока не пойму, что с ней все хорошо.
Когда Дэн и Мег вышли из комнаты, закрыв за собой дверь, Харпер вновь открыла глаза. Она пробормотала слова, которые не получилось разобрать.
«Если тебе действительно нужно поговорить, сделай это мысленно», — посоветовал ей Нокс.
«Мою кожу покалывает», — сказала она.
«Это хорошо. Значит, онемение проходит». Но даже это не принесло ему облегчения. Хотя её пульс начал стабилизироваться, и дрожь понемногу слабела, его это не успокоило. Нет, пока она полностью не восстановится. Может быть, даже никогда.
Тем не менее, глубоко вдохнув, он попытался усмирить свой гнев. Заверил себя, что с ней все будет хорошо. Что она жива. В безопасности. Прямо здесь, в его объятиях. Но трудно успокоиться, когда в венах ещё течёт ярость собственного демона. Погладив её кожу, он сделал глубокий вдох, позволяя чувствам осязания и обоняния утихомирить хаос в голове.
Нокс взглянул на кольцо на своём пальце, усыпанное черными бриллиантами. Он и представить не мог, что когда-нибудь полностью посвятит себя другому человеку, не говоря уже о том, что будет носить символ преданности. Но он носил его с гордостью… даже с самодовольством. Эти же чувства наполняли его, когда он смотрел на кольца на её пальце.
Он был непростым анкором и ещё более непростым партнёром в отношениях. Вероятно, его всегда будет удивлять, что Харпер приняла его требования. Она изменила все. Пробудила в нем эмоции, которых Нокс не чувствовал прежде. Эмоции, на которые, он считал, что не способен. Он нуждался в ней. Чертовски обожал. И теперь ему нужно исправить свою ошибку.
По ощущениям он лежал рядом с ней в течение нескольких часов, растирал кожу, говорил тихим, успокаивающим голосом. Её кожа постепенно согрелась, и Харпер погрузилась в беспокойный сон. Он просто продолжил её держать и поглаживать.
В этот момент его мысленно позвал Танер.
«Как Харпер? Лучше?»
«Немного, — ответил Нокс. — Как идёт зачистка?»
«Как только ты разморозил людей в кафе, я сымитировал в воздухе запах гари и закричал о пожаре. Все, кроме Ройса — который дрожал на полу из-за, я уверен, агонии души — выбежали наружу. С сожалением, мне пришлось выносить этого придурка оттуда, вместо того чтобы оставить гореть в огне, который потом развела Ларкин. Как только здание было уничтожено, она погасила адский огонь. Только так можно было скрыть следы от адского пламени».