Харпер чуть не застонала. Почему у него так хорошо получается извиняться? Неужели так плохо, если она позлиться на него некоторое время? Она так не думала, но Нокс точно понимал, как отбить всякое желание.
— Я не имел в виду того, что сказал вчера вечером, — продолжил он. — Я не считаю, что ты хочешь Дрю. И я не думаю, что ты жаждешь его внимания. Я сказал это дерьмо, потому что разозлился.
— И испытывал боль.
— Да, — признался он, хотя никогда раньше ни с кем не делился своими слабостями. — Прошло очень много времени с тех пор, как в моей жизни был кто-то, способный причинить мне боль. И я ещё к этому не привык. Не могу сказать, что мне нравится эта сила в твоих руках, но я бы ни за что от тебя не отказался. Неважно, насколько по-скотски я себя веду, никогда не думай, что ты не все для меня.
— Тебя не было здесь, когда я проснулась, — сказала Харпер. Когда она пообещала, что не уйдёт после ссоры, пока он не даст ей пространство для успокоения, он согласился на это с тем условием, что Харпер никогда не будет спать отдельно от него. Он дал ей пространство прошлой ночью, но, скорее всего, потому что накрутил себя. — Ты не спал рядом.
— Как уже было сказано, я осёл.
— И ты накрутил себя.
Он не мог это отрицать. Его демон — вспыльчивый и горячий — успокоился уже через час. И подталкивал Нокса искать её, но тот слишком погрузился в раздумья. В связи с этим, его демон дулся всю чёртову ночь и утро.
Харпер подняла бровь.
— Ты же не станешь этого отрицать.
Губы Нокса дрогнули. Она была единственной, кто ждал от него объяснений. И с кем он объяснялся.
— Не стану.
Нокс заправил прядь волос ей за ухо.
— Я всегда думал, что слишком эмоционально незрелый, чтобы иметь пару. Конечно, я знал, что такое любовь… чувствовал её к своих родителям. Но после многих лет одиночества, воспоминания об этом чувстве померкли. Тем не менее, я ощущал эмоции других и прекрасно понимал, что не чувствовал подобного к женщине. А потом появилась ты. В моей жизни никогда не было такого человека, который так глубоко погрузился бы в мою жизнь, Харпер. Я этого и не хотел. У меня нет никакого реального опыта в эмоциональной близости, значит, я часто действую вслепую. То, что я не способен на что-то хорошее, выводит меня из себя. Но ты… в тебе я нуждаюсь. И полностью отказываюсь жить жизнью, в которой тебя нет. Мне очень жаль, что я причинил тебе боль, но уже ничего не исправить. Даже не могу пообещать, что подобного не повторится, и сейчас это совсем не поможет. Но, как я и сказал, мне необходимо твоё прощение. Ты простишь меня?
— Ты скрыл от меня важную вещь, Нокс.
— Я действительно считаю, что могу ошибаться насчёт того, что Ашер не сфинкс… это просто кажется таким невозможным. Но чёрное пятно… может свидетельствовать об обратном. Демон маскируется.
— Прячется.
— В некотором смысле да, прячется. И не понятно почему.
Она прищурилась.
— Твой демон знает, сфинкс Ашер или нет?
— Вероятно. Я спрашивал десятки раз, но он очень молчалив. Я действительно не знаю, с кем имеем дело.
И Нокс это ненавидел, потому что ненавидел слепые пятна.
Ему нравились конкретные факты.
— Мы можем сделать только то, что неосознанно делали и раньше. Наблюдать и ждать.
— У тебя есть какие-нибудь предположения?
— В данный момент — нет. Ашер не демонстрирует никаких способностей, которые присутствовали бы только у определённого вида демонов. У каждого демона есть, по крайней мере, одна сила, которая является исключительной для их вида. Нам просто нужно дождаться, это может случиться в любой день. Возможно, в течение следующего месяца. Но все ещё надеюсь, что ошибаюсь.
Харпер сжала кулак.
— Ты должен был сказать.
— А ты должна была поделиться подозрениями.
Да. Она могла понять, почему он скрыл это от неё, поскольку по этой же причине не высказывала свои подозрения. В некоторым смысле вина лежит на них обоих.
— С этого момента мы разговариваем обо всем. Ничего не скрываем… даже из желания защитить чувства другого.
Нокс кивнул.
— Не скрываем.
Она глубоко вздохнула.
— Думаю, ты прощён. Вроде бы. Возможно.
Он вздохнул с облегчением, хоть и понимал, что через несколько дней может прийти за костюмом, а на нем пришиты розовые пайетки. Его пара могла простить, но никогда не забывала.
— А что говорит твой демон?
— Он больше представляет, как пытает тебя точилкой для карандашей. — На его гримасу, Харпер усмехнулась.