Когда его демон наседал на него, утоляя голод Нокса собственной жадностью. Харпер ахнула, когда ледяные психические пальцы сжали её бедра, приподняли их и широко раздвинули, позволяя Ноксу скользнуть ещё глубже и попасть по волшебному место внутри неё.
— Черт, Нокс, я кончу с тобой или без тебя.
Он прикусил её нижнюю губу.
— Тогда кончай.
Толчки стали бешеными, а затем он увидел, как её накрывает оргазм, застилая зрение.
Она закричала, и её позвоночник изогнулся. Нокс глубоко погрузился в её лоно как раз в тот момент, когда её внутренние стенки сжались, заставляя выплеснуть все семя. А затем они оба рухнули.
Глава 14
Остановившись в процессе переодевания свитера, поскольку на старый Ашер пролил молоко, Харпер взглянула на Нокса.
— Что значит, ты не пойдёшь сегодня на работу?
Прислонившись бедром к косяку шкафа, Нокс сказал:
— Значит, у меня выходной. Мы идём гулять. Всей семьёй.
— Да? Куда?
— Я подумал, что можно пиропортироваться в то место Большого Каньона, где я учил тебя летать. Ему понравилось там в прошлый раз… тем более, когда мы оба по очереди летали вокруг.
Харпер поджала губы. По её мнению, им не хватало выходных. И Ашеру будет полезно ненадолго покинуть поместье.
— Звучит хорошо.
— Так и есть. — Подойдя к ней, Нокс притянул её к себе и обнял за талию. — Как ты относишься к тому, чтобы уехать из Вегаса на неделю или около того? Нам нужно какое-то время побыть вместе. Я подумал, мы могли бы покататься на яхте.
Она вздохнула.
— Ты извинился прошлой ночью. Я приняла твои извинения.
— Помню.
— Тогда ты также в курсе, что не обязан заглаживать вину, совершая хорошие поступки или…
— Я хочу что-то сделать для тебя. Хочу тебя побаловать. Мне нравится тебя баловать. Я делаю это не так часто, как хотелось бы, потому что понимаю, как неловко ты себя чувствуешь. — Он понемногу приобщал её к такому подходу, но подозревал, что неловкость никуда не денется. Поскольку Нокс находил это довольно милым, его это нисколько не беспокоило. — Но дело не только в этом. Нам втроём не помешало бы провести немного времени вдали от этого дерьма, что творится вокруг.
Не в силах это отрицать Харпер смягчилась:
— Ладно. Небольшой перерыв был бы очень кстати. Но я думаю, Ашер предпочёл бы ещё одну поездку на остров, чем проводить время на яхте.
Нокс провёл кончиком пальца по метке на её шее.
— Ты права, ему нравится пляж. И детская, которую мы построили для него в хижине.
По дизайну Харпер. Она вздохнула.
— Это не хижина. Это огромная вилла с соломенной крышей.
Губы Нокса дрогнули.
— Называй, как хочешь. Сможешь собрать вещи и быть готовой к отъезду завтра утром?
— Так скоро?
— Как я и сказал, нам нужно немного побыть одним подальше отсюда.
— Завтрашнее утро меня вполне устраивает. Но раз ты берёшь отпуск на некоторое время, то не должен оставаться сегодня дома.
— Знаю, но я так хочу.
Не только потому, что им нужно побыть вместе, но и потому что не собирался отпускать её из виду, чтобы прикасаться, когда вздумается. После случившегося Нокс не хотел отдаляться от неё. Он не отходил от неё до тех пор, пока страх, возникший прошлой ночью, не утих. Если это иррационально, но так тому и быть.
Большую часть ночи они разговаривали и занимались любовью, наслаждаясь временем вдвоём. Когда Ашер проснулся в шесть часов утра, они принесли его в их комнату и позволили играть на кровати, пока смотрели телевизор. Это было так мирно. Нормально. В последние дни нормального в их жизнях было немного. Поэтому Нокс сказал:
— Позже, ты и я сходим поужинать.
Харпер подняла бровь.
— Ты ставишь меня перед фактом?
Скривив губы от её надменного тона, Нокс её поцеловал.
— Я перефразирую. Я бы хотел пригласить тебя на ужин позже. Так устраивает?
— А если нет?
— Я буду преследовать тебя, пока не согласишься.
Харпер фыркнула. Она даже не сомневалась в таком ответе.
— Куда ты хочешь пойти?
— Выбирай.
Харпер слегка откинулась назад, чтобы его рассмотреть.
— Ты, помешанный на полном контроле, хочешь, чтобы я выбрала? Думаю, в последний раз ты давал мне выбор во время беременности. Тогда ты тоже всё испортил. Нокс, я же сказала, что тебе не нужно ничего делать… твои извинения приняты.
— А я сказал, что хочу побаловать тебя, так что смирись.
Прежде чем она успела выгрызть кусок из его задницы за такие слова, он её поцеловал. Накрыв рот, он излил всепоглощающую эмоцию, которую испытывал, прямо в её горло. Застонав, она прижалась к нему, и что-то в нём успокоилось. Как только он отстранился, Ларкин захотела с ним поговорить мысленно.