— Знаешь, эта ночь прошла не так, как я планировал, — говорит он, слизывая остатки крови с губы. — Однако не думаю, что променял бы ее на что-то другое.
Луна отражается на поверхности озера, временами ее отражение на водной глади дрожит от ветра. Вдалеке чернеют горы и силуэты деревьев.
— Как ты планировал, чтобы она прошла? — спрашиваю я, размышляя, хотел ли он когда-нибудь меня поцеловать и почувствовать меня изнутри.
Он опускает ручник.
— Чуть меньше драк в баре и больше поцелуев сзади бара.
Я решаю взглянуть на него, чтобы посмотреть, серьезен ли он и вижу, что он прожигает меня голодным взглядом.
— Как ты научился так хорошо драться? — интересуюсь я, щелкая ремнем безопасности, наклоняясь и приложив палец к его раненной губе. — Ты был великолепен.
Его челюсть напрягается.
— Меня научил мой отец.
— Да, меня мой тоже, — говорю я, опуская руку от его рта.
Он понемногу расслабляется, хотя его плечи по-прежнему напряжены.
— Да, я видел, как ты двинула коленом того парня… Ты совсем не колебалась.
— Колебание показывает слабость, — говорю я автоматически. — По крайне мере, так говорил мой отец. Он был «сделай-или-умри» парнем. — я замолкаю, нервно царапая шею. — Я не убивала его.
— Я знаю. — его голос спокойный, но взгляд свирепый.
Я опускаю руки на колени.
— Так ты не веришь в слухи?
Он качает головой, и прядь волос падает ему на глаза. Он наклоняется и проводит большим пальцем по моей нижней губе, затем тянется в бардачок.
— Пойдем, я хочу кое-что показать тебе, — он хватает фонарик и выходит из машины.
Я выхожу и встречаюсь с ним у капота машины. Мы спускаемся по грязной тропе, держась за руки, Ашер освещает путь фонариком. Вдалеке ухает филин, и сверчки поют мелодию, которая словно окутывает эту ночь. Это странное, но умиротворяющее знание, что только мы вдвоем разделяем этот момент, никто не прикоснется к нам.
Неожиданно Ашер резко сворачивает с тропы и ныряет в деревья. Листья и ветки хрустят под нашими ботинками, пока мы продираемся вглубь леса.
— Куда мы идем? — шепчу я, напрягая глаза, чтобы привыкнуть к темноте, а ветки царапают мою кожу.
Он отодвигает ветку в сторону, пропуская меня вперед.
— Здесь есть кое-что, что я хочу тебе показать.
— Что? Рулон скотча и лопата? — отвечаю я с сарказмом.
Он светит фонарем мне в лицо.
— Я пугаю тебя?
Прикрыв глаза рукой, я качаю головой.
— Я думаю, понадобится намного больше, чем прогулка по жуткому лесу с очень горячим парнем, для того чтобы напугать меня.
— Ты правда думаешь, что я горячий, да? — практически кромешная тьма, но я слышу улыбку в его голосе.
Я закатываю глаза, и пытаюсь увести разговор в другую сторону, обыгрывая свою ошибку.
— Так что на самом деле…
Он затыкает меня своими губами, обрушиваясь на мои, и наши тела будто сливаются вместе и пылают, когда он прижимает меня к себе. Его пальцы находят мою талию, и он целует меня так, будто не может насытиться мной. Я целую его в ответ, для поддержки вцепившись в его руки, мечтая, чтобы была возможность остаться здесь навсегда, во мраке леса, вдали от мира и смерти.
Он отстраняется, жадно дыша.
— Ты красивая, ты знаешь это? — он трется своими губами об мои. — Особенно, когда смущаешься.
— Я не смущаюсь, — заверяю я его, передергивая плечами. — Просто неудобно.
Мы закончили прогулку, держась за руки и наслаждаясь спокойствием в компании друг друга. Наконец, мы вышли на плоский участок земли. Ашер освещает весь участок, останавливая луч фонарика на каменной статуе Ангела с крыльями, направленными в небо, в то время как его голова склонена, а плечи сгорблены. Вокруг него расположены маленькие деревянные кресты, обвитые лозой из роз.
— Как ты нашел это? — я осторожно прокладываю путь через крошечное кладбище, чувствуя, будто ступила на запретную территорию. — Кто-нибудь еще знает об этом месте?
— Мой отец привез меня сюда, когда я был моложе. — он пристально наблюдает за мной, продолжая светить фонариком. — И я не думаю, что кто-то еще знает, что оно существует.
— Откуда твой отец знает об этом? — я смотрю на статую Ангела.
— Его отец показал ему. — он светит на гравировку в ногах статуи.
Нагнувшись, я зачитываю ее вслух «Охраняя землю от Гнева Смерти, мы должны быть бдительны. Ради тех, кого мы стремимся защитить, ведь они могут уничтожить и нас, и себя».
— Ты знаешь, что означает эта надпись? — я пробегаю пальцами по замысловатым тиснениям. — Кажется, я слышала это раньше.