— А можно, за меня тоже? — потянувшись всем телом, поинтересовалась Аннабелль.
— А ты что будешь делать? — хмуро спросил я.
— Спать, — усмехнулась она. — Люблю это дело. И у меня хорошо получается.
— Тогда отчисляйся из группы, возвращайся в родное поместье, и спи там, сколько влезет, — пожал плечами я.
— И боевая сила отряда разом сократится втрое, — рассмеялась она.
Ну, тут дамочка себе льстит, конечно. И не всё знает о других членах отряда. Но всё же её цепи — значимая ударная сила. По крайней мере сейчас, пока мы все первокурсники и ещё далеко не в полной мере владеем возможностями магии инициированных Стихий. Пожалуй, Аннабелль всё же этак четвёртая по мощи нашем отряде — после Джареда, Эйлин и Рэма. Или даже третья, поскольку у Рэма есть только топор и физическая мощь горного троггла. Что само по себе уже немало, если сравнить, например, со Стьюи. Но в бою один на один Аннабелль вполне может разделать Рэма своими цепями. Ну, если он не успеет до неё быстро добраться и рубануть топором…
— Наверное, ты хочешь остаться охранять флаг, раз ты одна составляешь треть силы группы, — протянул я.
— А ты собрался играть по правилам, Берн? — в тон мне ответила Аннабелль.
Я в ответ усмехнулся и покачал головой. Всё-таки понимает она меня, несмотря на разницу поколений. Возможно, не такой уж разный у нас менталитет, один мир важнее года попадания.
— К Предкам правила, флаг мы заберём с собой. Нас ведь заверяли, что наблюдателей тут нет. А противники ничего потом не докажут. Скажем, что кто-то наш флаг спёр, а мы потом отобрали.
По правилам нам нельзя было снимать собственный флаг. Но ведь если его снимут соперники, а мы потом отберём у них… Как проверить, что всё было не так? Особенно в игре с тремя командами, где каждая за себя. Вряд ли нам всем станут устраивать допросы с пристрастием. Да и цель игры совсем не в этом. Это тренировка. И чем ближе условия к боевым, тем лучше. А на войне правил нет.
— А если остальные группы сделают так же? — поинтересовалась Китти.
— Пусть, — кивнул я. — Дураки будут, если не сделают. Как раз поэтому мы никуда не спешим, а отдыхаем до утра. Всё равно всё решится в столкновениях с противниками. И нам всё равно, столкнёмся мы ближе к их лагерю или к нашему.
— А если они всё-таки оставят свои флаги на местах? И разделят отряды? — подняв руку, задал вопрос Кеннет.
— Тогда мы столкнёмся только с половиной вражеской группы за раз. И раздавим их, — пояснил я. — Потом повторим это со второй половиной. Только старайтесь никого не убить, — при этом я строго глянул на Аннабелль, а потом и на Рэма. — Это не означает бить вполсилы. Просто бейте по конечностям. Потом целители в Форте их подлечат. Выводить из строя, но не убивать!
Благодаря тому, что в нашей группе аж четыре целителя, с нами такой фокус не прокатит. И все ребята и девчата уже в курсе, что в случае чего, раненого товарища надо закидывать на плечо и тащить. Ну, если есть такая возможность, не рискуя собой. Особенно здесь и сейчас, когда нас кураторы и наставники много раз предупредили — добивать противников не следует, за это последуют взыскания, а может и суд. Так что в игре бросить раненого товарища вполне можно. Хотя это плохой опыт, не стоило бы ребятам к этому привыкать… С другой стороны, иногда и в реальном бою приходится бросать тяжёлых раненых, чтобы спасти остальных. Потому что выбор между тем, чтобы оставить тех, кто в любом случае может умереть, и тем, чтобы угробить вообще всех. Но это всегда очень тяжёлый выбор, из-за которого иногда отряды потом вовсе разваливаются. И не всегда командир может отдать верный приказ, а тем более сделать это своевременно.
— «Братец», ты опять зависаешь, — помахал ладонью у меня перед лицом Стьюи.
— Да, разморило от сытной еды, — кивнул я, отставив в сторону миску, которую даже в раздумьях успел машинально опустошить. — Всем отдыхать! Ну, кто-нибудь сперва помойте посуду и наберите дров… Кеннет, распределишь наряды?
Мой неофициальный заместитель кивнул. Хотя насчёт официальности — вопрос спорный, остальные уже тоже воспринимали Кена в качестве моего зама. А возмутится кто-то его приказам в моё отсутствие только в том случае, если они будут противоречить моей безопасности или здравому смыслу в целом. Да и то в первом случае возмутятся далеко не все.
Но уж насчёт таких вопросов, как мытьё посуды и сбор хвороста — правда без моего руководства разберутся, не маленькие. Пусть даже они почти все только недавно вырвавшиеся из семейного гнезда юные аристократы, ещё не умеющие толком жить самостоятельно, без толпы прислуги. Надо учиться, значит.