Глава 20. НОВАЯ ЭРА
После того, как Китиара и гномы наелись досыта, они отправились к «Повелителю облаков», чтобы вздремнуть. Только Заика остался со Стурмом. Они вдвоем прогуливались по внутренним помещениям огромного обелиска, и Стурм рассказал историю смерти Румпеля.
— То, что Румпель погиб вместо Кит или Наводчика, было чистой случайностью.
Они приостановились, когда Заика достал из кармана жилета носовой платок и промокнул нос. Стурм рассказал о смерти Рапальдо и о том, как они похоронили Румпеля посреди грибного сада.
— Знаешь, мы с ним вместе учились в школе шестеренщиков, — тихо сказал Заика. — Мне будет его очень не хватать. — Они прошли под носовой частью летающего корабля, и Стурм увидел гладкое круглое отверстие шириной восемь футов, просверленное в твердом мраморном полу. Он спросил Заику, что это такое.
— Миконы живут в пещере внизу, — сказал Заика. — Они входят и выходят через эти отверстия.
Он указал на два других, расположенных неподалеку. Стурм встал на край одного из отверстий и посмотрел вниз. Внизу было слабое голубоватое свечение, и он мог видеть неровные формы сталагмитов. Из глубины доносился слабый горьковатый запах.
— Это Миконы построили это место? — спросил Стурм.
— Насколько я могу судить, нет, — ответил Заика, продолжая идти. — Миконы — довольно новое дополнение к этому месту. Купеликс намекает, что это он их создал, но я не верю, что он настолько могущественен. Но отвечу на ваш вопрос: Обелиск был здесь еще до дракона.
— Откуда ты это знаешь?
— Наблюдал за Купеликсом. Хотя это здоровый взрослый экземпляр латунного дракона, его черты во многом сформированы тем, что он вырос внутри этого обелиска. Обратите внимание, например, на его короткие крылья и мощные ноги; он проводит все свое время, сидя на уступах, а не летая. Он может прыгать на огромные расстояния, даже прямо вверх. — Заика остановился, видя, что Стурм пристально его изучает. — Что? — спросил гном.
— Ты так изменился, — сказал Стурм. — Не только отсутствие заикания; ты выглядишь таким спокойным и собранным.
Заика покраснел под аккуратно подстриженной бородой.
— Наверное, мы, гномы, кажемся вам, людям, ужасно неорганизованными и непрактичными.
Стурм улыбнулся.
— Вовсе нет.
Заика улыбнулся в ответ. Он сказал:
— Пребывание на Лунитари изменило меня — всех нас. Полет «Повелитель облаков», хотя и неустойчивый, стал первым настоящим успехом в моей жизни. Я провел годы в мастерских горы Небеспокойсь. Все они потерпели неудачу. И только когда я узнал об экспериментах Румпеля с эфирным воздухом, «Повелитель облаков» стал возможен. — Упоминание о погибшем химике на мгновение прервало разговор.
— Будь спокоен, — наконец сказал Стурм. — Он был отомщен.
Они прошли под хвостом летающего корабля. Из открытых иллюминаторов доносился нестройный хор храпа. Заика жестом указал на звук.
— Это прекрасная группа коллег, — сказал он. — Они заслуживают того, чтобы вернуться домой под ликование всего Санкриста.
— Как ты думаешь, мы когда-нибудь снова увидим Кринн? — спросил Стурм.
— Все зависит от Купеликса и от того, чего он хочет. У меня есть теория...
Над ними пронесся ветер. С привычным металлическим звоном дракон приземлился на самый нижний карниз, футов на пятнадцать выше Стурма и Заики. Гном отошел в сторону от Купеликса.
— Надеюсь, ты сыт, — сказал Купеликс Заике.
— Еда была превосходной, как всегда, — ответил Заика. Он зевнул. — Хотя для моего желудка это тяжеловато. Думаю, я присоединюсь к своим коллегам. — Вежливо кивнув, Заика вернулся на корабль. Купеликс навис над Стурмом.
—Итак, это вы и я, мастер Светлый Меч. О чем будем говорить? Давайте поспорим о наших философиях, рыцарь с драконом. Что скажете?
— Никакой магии?
Купеликс положил обожженный коготь ему на грудь.
— Слово дракона.
— Как получилось, — удивился Стурм, — что ты так свободно говоришь на криннском языке?
— Книги, — ответил дракон. — Мое гнездо на вершине изобилует книгами смертных и бессмертных авторов. Теперь я задам вопрос: Что ты хочешь получить от жизни?
— С тех пор, как я был дракончиком размером не больше гнома, я был Хранителем. Я никогда не выходил за пределы этих стен, только подглядывал из-за дверей и окон. — Его широкие зрачки сузились. — Ты когда-нибудь ставил под сомнение принципы Кодекса или Меры рыцарей? В конце концов, Орден Соламнуса не был возрожден после Катаклизма.
Стурм сложил руки на груди.
— Если ты хорошо начитан, то знаешь, что Катаклизм не был вызван никакими действиями рыцарей. Они приняли на себя вину простых людей, как должны поступать все хранители порядка, когда этот порядок рушится. Откуда взялись Миконы?
— Они были созданы, чтобы служить мне. Древесные люди оказались ненадежными. — Купеликс высунул язык. — Ты любишь эту женщину, Китиару?
Меткий вопрос Купеликса застал Стурма врасплох.
— Я испытываю к ней некоторую привязанность, но я не влюблен в нее, если ты понимаешь разницу. — Дракон по-человечески кивнул. Стурм продолжил — Итак, древесные люди и Миконы были созданы последовательно как твои слуги, причем древесные люди оказались неудачной попыткой. Кто их создал?
— Высшие силы, — уклончиво ответил Купеликс. — Это чудесно! Жаль, что люди не пришли на Лунитари много веков назад! Но послушай: Если ты не влюблен в эту женщину, то почему она так преобладает в твоих мыслях? За многими твоими мыслями стоит ее образ.
На лице Стурма выступили капельки пота.
— Я очень беспокоюсь о ней. Магическая сила, пронизывающая эту луну, наделила ее огромной физической силой. Ее характер тоже стал более резким. Я беспокоюсь о том, что сила может взять ее под контроль.
— Да, магия может вызвать проблемы. Я изучал Заику, Вабика и Всполоха, когда сила меняла их. Это было очень интересно. Значит, женщина стала очень сильной? Это, должно быть, осложняет твои чувства. Я еще никогда не слышала о человеческом мужчине, которому нравилось бы, что женщина сильнее его.
— Это смешно! Мне все равно..., — остановил его Стурм. Черт бы побрал этого хитрого дракона. Он намеренно нащупывал больное место.
— Моя очередь спросить, — сказал Стурм. — Зачем такому могущественному, использующему магию дракону, как ты, нужны слуги? Что они могут сделать такого, чего не можешь ты?
— Я не могу покинуть обелиск; разве это не очевидно? Дверь и окна слишком малы, чтобы я мог пройти через них.
— Ах, но искусный пользователь магии мог бы преодолеть проблему простого размера.
Хвост Купеликса взметнулся назад, ударившись о мраморную стену.
— Мне не позволено уйти. Я не могу пройти через окна или дверь, не могу проломить, прорезать или просверлить стены, не могу их отбросить магией. Я — Хранитель Новых Жизней, и таков мой удел, пока тьма не завладеет мной!
— Каких новых жизней?
— Всему свое время, сэр рыцарь. Мое внимание привлекает более насущный вопрос: вопрос моей свободы.
— Мы нужны тебе, чтобы освободить тебя, — сказал Стурм.
Из ноздрей дракона вырвалась тонкая струйка пара.
— Да, вы мне нужны. Только умные машины могут освободить меня из этой удушающей тюрьмы. Древесные люди не могут этого сделать. Миконы не могут. А гномы могут. Ты получишь свой летающий корабль, когда я буду свободен.
Парообразные нити сгущались, пока не окутали Стурма. Он почувствовал, как силы покидают его конечности. Его веки опустились... Сонный туман! Ноги Стурма подкосились. Он пробормотал:
— Никакой магии, ты же сказал.
— Это не магия, — успокаивающе сказал Купеликс. — Просто усыпляющий пар, который есть в моем распоряжении. Мой дорогой друг, вы так полны подозрений. Это вам поможет. Усните, и вы не вспомните об этом неприятном разговоре. Спи, отдыхай, мечтай. Спи. Отдыхай. Мечтай. Забудь....
Китиара проснулась. У нее было то смутное тревожное чувство, которое часто бывает при внезапном возвращении сознания, как будто ей снился дурной сон, который она не могла вспомнить. Она лежала на палубе столовой на борту «Повелителя облаков». Внизу гномы храпели с регулярностью водяной мельницы. Китиара расчесывала пальцами свои короткие кудри. Ее кожа была липкой, а волосы влажными от пота.