Они прошли гуськом по центру высокой и узкой пещеры. Как и прежде, голубоватые сталактиты на потолке слабо освещали происходящее. Всполох подошел к одному из почти готовых Миконов и попытался измерить ширину его головки. Муравей молниеносно метнулся вперед и вцепился своими мощными челюстями в руку гнома. Всполох издал вопль.
— Отойди назад! — Крикнул Стурм, выхватывая меч. Он попытался разжать челюсти, но хватка существа была слишком сильной. Жестокие пилообразные челюсти могли легко разрезать плоть и кости.
Стурм заметил, что рука Всполоха не кровоточит. Гном сопротивлялся, изо всех сил колотя противника по голове своей хрупкой складной линейкой.
— Он схватил тебя за руку? — Спросил Стурм.
— Ух! Ааа! Да! Что это, по-твоему, моя нога?
Стурм протянул руку и нащупал руку Всполоха. Челюсти Микона не задели плоть гнома. Все, что у него было, — это рукав его куртки.
— Сними куртку, — спокойно сказал Стурм.
— Э-э-э! Аргх! Ииии! Я не могу!
— Я помогу тебе. — Стурм протянул руку к гному и расстегнул сложную систему пуговиц и шнуровок на его куртке. Он вытащил левую руку Всполоха, затем правую. Пустая куртка болталась в челюстях Микона. Наполовину сформировавшийся Микон не шевелился.
— Моя куртка! — Всполох взвыл.
— Неважно! Просто поблагодари своих богов, что твоя рука не попала в клешни этой твари, — сказал Стурм.
— Спасибо тебе, Реоркс, — сказал гном. Он с тоской посмотрел на потерянную куртку. По его щеке скатилась крупная слеза. — Я сам придумал эту куртку. Универсальная ветрозащитная куртка Марк III.
— Ты можешь сшить другую, — утешительно сказал Манёвр. — Еще лучше. С отстегивающимися рукавами, на случай, если ты снова окажешься в таком затруднительном положении.
— Да, да! Какая великолепная идея — отстегивающиеся рукава! — Всполох поспешно набросал рисунок на манжете своей белой рубашки.
За муравьиным инкубатором пещера расходилась в нескольких направлениях, и не было четких указаний, в какую сторону идти исследователям. Лесоруб предложил разделиться и обследовать все туннели, но Заика наложил вето, и Стурм согласился.
— Мы понятия не имеем, насколько велика эта пещера, и если вы отправитесь туда в одиночку, у вас есть все шансы заблудиться навсегда. Мы также не знаем, как Миконы отреагируют на нас, если мы разделимся, — сказал Стурм.
— Они, похоже, очень буквально мыслят, — сказал Наводчик. — Отдельные пары могут означать для них не то же самое, что группа из десяти человек.
Вид куртки Всполоха, зажатой в крепких тисках челюстей Микона, стал мощным стимулом держаться вместе. Больше ничего не было сказано о расставании.
Они выбрали самый широкий и прямой путь вперед. Пол в родильном зале Миконов уходил вниз под таким крутым углом, что гномы отказались от попыток спуститься, а вместо этого сели и стали скользить. Стурм предпочел бы спуститься пешком, но пол был скользким от росы, так что ему не потребовалось много времени, чтобы решиться поступить так, как поступили гномы.
Стурм осторожно скользнул в другую пещеру, пониже. Здесь было гораздо теплее и влажнее, воздух был насыщен паром. Вода стекала по стенам и капала сверху. Когда он встал, то увидел темные силуэты гномов, прогуливающихся сквозь тонкие белые облака пара.
— Заика! Наводчик! Где вы все? — позвал он.
— Мы здесь!
Стурм неуверенно шагнул в туман. Пещера была хорошо освещена сверху (благодаря большому количеству светящихся сталактитов), а от пола исходило значительное тепло.
— Осторожнее с магмой, — сказал Лесоруб, появляясь перед ним в клубах пара.
Гном указал на возвышающуюся у них на пути воронку из глазурованного камня. Над широким отверстием висел огненный ореол. Стурм склонился над ним и увидел, что естественная чаша наполнена ярко-оранжевой жидкостью. В центре ее с влажным звуком лопнул пузырь.
— Расплавленная порода, — объяснил Лесоруб. — Вот почему в пещере так тепло.
Стурму почти непреодолимо захотелось прикоснуться к бурлящему веществу, но отблеск жара на его лице ясно сказал ему, насколько горячей была магма. В клубах пара появился еще один гном, Манёвр.
— Сюда! — крикнул он.
Они пробирались через сад, заставленный бурлящими котлами, в каждом из которых булькал расплавленный камень. Воздух вокруг них стал насыщенным серой, и его стало трудно вдыхать. Стурм закашлялся и поднес платок к лицу.
Ближе к стене пещеры испарения немного рассеялись. Оставшиеся гномы собрались в кучку у небольшого отверстия в стене. Стурм поднял голову и увидел, что в отверстии темно.
— Это все? — вслух удивился Стурм.
— Должно быть, — сказал Наводчик. — Похоже, другого выхода не
— Возможно, это один из других туннелей, которые мы пропустили, — предположил Канат. Черный круг выглядел не очень привлекательно.
— Проложенный путь явно ведет сюда, — сказал Заика. — Как старший коллега, я должен идти первым.
— Нет, не надо, — сказал Стурм. — Я вооружен. Я пойду первым, чтобы убедиться, что это безопасно.
— О, отличная идея! — сказал Погодник.
— Ну, если вы настаиваете... — сказал Заика.
— Тебе понадобится фонарь, — сказал Всполох. Он расстегнул один из вместительных карманов на брюках спереди. — Дай мне минутку, и я одолжу тебе свой карманный самозажигающийся фонарь Марк XVI.
Всполох развернул плоскую жестяную коробку и поставил ее на пол. Из отдельного деревянного футляра он извлек немного липкой массы, напоминавшей смазку для мостов. Он насыпал немного этого в лампу. Из другого кармана Всполох достал тонкий стеклянный флакон, плотно закупоренный. Он сломал восковую печать и вытащил пробку. Пещеру наполнил резкий, летучий аромат. Всполох присел на корточки и осторожно протянул руку к лампе. Он зажмурил один глаз, когда из пузырька упала капля жидкости.
Капля попала на липкую массу и взорвалась! Вспышка осветила все вокруг, а жир весело запылал. Стурм потянулся к ней, и лампа зашипела и зашипела, разбрасывая во все стороны кусочки горящей смазки.
— Ты уверен, что это безопасно? — спросил он.
— Ну, через несколько минут олово расплавится, — ответил Всполох. — Но до тех пор все должно быть в порядке.
— Замечательно.
Он подхватил маленькую лампу за тонкое металлическое кольцо и полез в дыру. Гномы столпились вокруг отверстия, их розовые лица и белые бороды были обращены вверх, как множество маргариток, стремящихся к солнцу.
Стурм поднялся вверх и вскоре вошел в комнату, где царила глубокая тишина. Даже мерцание лампы стихло до слабого мерцания. Сойдя с возвышения на грубо отесанный каменный пол, он увидел зрелище, которого не видел ни один смертный на протяжении тысячелетий.
Драконьи яйца. Ряды за рядами резных ниш, в каждой из которых находится яйцо размером с дыню. Ряд за рядом, ярус за ярусом, простирающиеся далеко за пределы слабого света от карманного самозажигающегося фонаря Марк XVI. Края каждой ниши блестели от росы, образовавшейся, когда насыщенный паром воздух внизу встречался с более прохладным воздухом этой камеры.
До Стурма донесся гномий голос.
— Что вы видите?
— Вот оно, — ответил он, прижимая руку ко рту. — Большая камера для яиц!
Гномы вскарабкались вверх и хлынули в пещеру, протискиваясь мимо Стурма, чтобы лучше видеть. Они охали и ахали и произносили пылкие восклицания в адрес своей святой троицы: Реорксу, шестеренкам и гидродинамике.
— Как вы думаете, сколько здесь яиц? — вздохнул Слесарь. Стурм бросил взгляд на Наводчика.
— На вид — восемь ярусов, — сказал Наводчик. — И по шестьдесят два на ярус.
— Итого... — Лесоруб судорожно прикинул.
— 496, — сказал Стурм, вспомнив цифру, которую назвал ему Купеликс.