— Очень умно, — признал Стурм. — Но почему разъяренные древесные люди должны бежать, когда их бьют несколькими парами штанов? Почему они не набросились на вас?
— Это моя заслуга, — скромно ответил Купеликс. — Я наложил на гномов и их машину заклинание иллюзии. Лунитары увидели, как огромный огнедышащий красный дракон нападает на них, и его ужасные когти выхватывают их одного за другим с крепостного вала. Физическое воздействие в сочетании с яркой иллюзией оказалось весьма эффективным. Люди-деревья обратились в бегство.
— Что мешает им восстановить силы и вернуться? — спросила Китиара.
— На закате я пошлю Миконов, чтобы раз и навсегда загнать их обратно в деревню.
Рассказав свою историю, гномы разошлись. Стурм снова подозвал к себе Заику.
— Да? — спросил старший гном.
— Ты проверил, как идут ремонтные работы на «Повелителе облаков»?
— Пока нет.
— Поторопи своих коллег, друг мой. Мы должны поскорее покинуть этот мир, — сказал Стурм.
Заика погладил свою короткую шелковистую бороду.
— К чему такая спешка? Сначала нужно проверить новые компоненты двигателя.
Стурм понизил голос.
— Дракон может верить, что люди-деревья не вернутся, но я не хочу рисковать, чтобы меня снова здесь осаждали. К тому же Купеликс будет... — Он замолчал, увидев приближающуюся Китиару. — Мы поговорим позже, — закончил Стурм.
Заика кивнул и зашагал обратно к «Повелителю облаков», засунув большие пальцы в карманы жилета. Китиара не обратила внимания на его преувеличенную беззаботность.
Китиара опустилась рядом со Стурмом.
— Сильно болит?
— Только когда я танцую, — ответил он нехарактерным для себя тоном.
Она фыркнула.
— Жить будешь, — сказала она. Она потыкала пальцем в перевязанный участок и добавила — Возможно, даже не будешь хромать. Что заставило тебя броситься на тех древесных людей? У тебя не было ни щита, ни ножных доспехов.
— Я видел, как ты упал, — сказал он. — Я собирался помочь тебе.
Китиара на мгновение замолчала.
— Спасибо.
Стурм осторожно перевернулся на бок и сел.
— Так-то лучше! У меня голова болела, когда я так лежал.
— Знаешь, что самое неприятное, правда? То, что мы с тобой, два бойца, хорошо обученные воинскому искусству, чуть не пали перед кучкой дикарей и были спасены бандой чокнутых гномов, использующих штаны, набитые грязью, в качестве оружия!
Все напряжение и подозрения всплыли на поверхность и улетучились вместе с ее смехом. На глаза навернулись слезы, и она не могла остановиться.
— Штанишки Слесаря — сказал Стурм, чувствуя, как внутри него нарастает смех. — Штанишки Слесаря, замаскированные под когти красного дракона!
Китиара беспомощно кивнула, ее лицо исказилось от истерического смеха. Стурм разразился огромным раскатистым смехом. Его трясло, он больно ударял свою туго затянутую рану, но остановиться не мог. Когда он попытался заговорить, то только и смог, что прохрипеть:
— Брючный цеп! — после чего разразился новыми приступами хохота.
Китиара прислонилась к нему, заставляя себя дышать в слишком короткие промежутки между новыми приступами веселья. Ее голова покоилась на плече Стурма, она обхватила его за шею.
Над ними в тенистом углу башни сидел Купеликс, и янтарный солнечный свет падал на кончики его кожистых крыльев. Освещенная сзади, медная шкура дракона сияла, как золото.
Несмотря на его прежние протесты, когда Китиара принесла Стурму миску тушеной оленины, которую приготовил Купеликс, он ел не отрываясь. Но это было еще не все: он принял ее предложение сделать себе подстилку из ее мехового плаща и одеяла. В обычной ситуации Стурм бы стоически отказался от такого обращения.
Гномы, как обычно, обильно ели под мягким светом четырех Миконов, оставшихся после того, как основная их масса отправилась прогонять Лунитаров. Муравьи висели над головой на передних лапах, как гротескные бумажные фонарики, и зловещие колючие жала были единственным угрожающим аспектом в их в целом добродушной позе.
— Новые детали не показали никаких признаков трещин или износа, — сказал Всполох, намазывая соус на свое жаркое. — Если мы сможем получить приличный заряд молнии, то не вижу причин, почему бы нам не улететь домой прямо сейчас.
Он попытался вернуть металлический половник в чашу, но тот вцепился в его магнитные руки. Лесоруб оторвал его.
— Знаете, — сказал Наводчик, рассеянно помешивая пудинг, — при должном угле полета мы вполне могли бы долететь отсюда до одной из других лун. — Этот вариант был встречен гробовым молчанием. — Солинари или темная луна. Что скажете?
Вабик ответил за всех. Он приложил два пальца к губам и издал очень грубый звук.
Наводчик проворчал:
— Не нужно оскорблений.
— Главное — вернуться на гору Небеспокойсь и объявить о нашем успехе, — сказал Заика. — Воздушная навигация — это уже факт, и гномы не должны медлить с изучением всех возможностей, которые она открывает.
Стурм, сидевший на полу у обеденного стола, заговорил:
— Какие возможности ты предполагаешь?
— Разведка и картография могут быть легко осуществлены с воздуха. Это будет благом для навигации. Вся тяжелая транспортная работа, которую сейчас выполняют корабли, может быть более эффективно выполнена в небе. Я вижу время, когда огромные воздушные галеоны с шестью или восемью парами крыльев будут бороздить торговые пути в облаках, доставляя товары во все уголки Кринна. — Заика совсем потерялся в величии своего замысла.
— А потом будет война, — зловеще сказал Наводчик.
— Какая война? — спросила Китиара.
— Любая война. Где-то всегда идет война, не так ли? Вы представляете себе облачную кавалерию, несущуюся вниз, чтобы уничтожить поля и фермы, города, храмы и замки? Было бы легко, да, очень легко обрушить огонь и камень на головы врагов. В мастерских горы Небеспокойсь есть и более странные вещи. Оружие, которое не требует магической силы, чтобы уничтожить весь мир.
Его угрюмый взгляд прервал все разговоры. Затем сверху Купеликс сказал:
— Похоже, вы, гномы, планируете создать собственную расу драконов — механических драконов, полностью послушных руке своего хозяина. Все то, что описывает Наводчик, произошло тысячу или более лет назад, когда драконы служили в великих войнах.
— Возможно, нам не стоит делиться секретом воздушной навигации, — нерешительно сказал Слесарь.
— Знаниями нужно делиться, — заявила Заика. — В чистом знании нет зла. От того, как оно будет использовано, зависит, что из него получится — добро или зло.
— Знание — сила, — сказал дракон, поймав взгляд Китиары.
Она зарылась носом в свою чашку. Когда чашка опустела, она с громким стуком поставила ее на стол.
— Мы забыли об одной важной вещи, — сказала она, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Мы здесь в долгу. Мы не должны уезжать, не заплатив его.
— Долг? — спросил Лесоруб. — Кому?
— Нашему хозяину, — ответила Китиара. — Великолепному дракону Купеликсу.
Гномы разразились вежливыми аплодисментами.
— Спасибо, вы очень добры, — сказал дракон.
— Если бы не вмешательство Купеликса, мы бы давно попали в руки лунитаров, — продолжила Китиара. — Теперь мы в безопасности, летающий корабль отремонтирован, и нам нужно отдать долг. Как мы это сделаем?
— Не хотите ли выпить немного свежей воды? — спросил Погодник.
— Это любезно, но не обязательно, — сказал дракон. — Миконы приносят мне воду из глубин пещеры.
— У вас есть машины, которые нужно починить? — задумчиво спросил Всполох.
— Никаких.
Остальные гномы предложили свои варианты, которые дракон вежливо отклонил как ненужные или неприменимые.
— Что мы можем сделать? — разочарованно произнес Манёвр.
Купеликс начал сжато описывать свое положение внутри обелиска и то, как ему очень хочется оттуда выбраться. Гномы только смотрели на него и моргали.
— И это все? — спросил Канат.
— Больше ничего? — добавил Вабик в переводе.