— Осторожно, — сказал Погодник. — У него что-то с головой не в порядке.
Наводчик глубоко вздохнул и с серьезным достоинством подошел к Заике.
— Песок, — сказал он, — это единственная вещь, которую этот мир предоставляет в изобилии, да?
— Да, — ответил Заика.
Наводчик раскрыл свою подзорную трубу и положил ее на ладонь коллеги.
— Из чего сделаны линзы?
— Стекло, — быстро ответил Канат.
Наводчик взвизгнул, указывая на липкого гнома.
— А из чего Лунитары делают свое оружие?
— Стекло, — дружно ответили Стурм и Китиара.
— Да! А из чего делают стекло? — воскликнул Наводчик.
Никто не произнес ни слова. Наконец Слесарь сказал:
— Из песка, но...
— Песок, стекло, линзы! Разве вы не видите? Мы можем отлить гигантскую линзу и с ее помощью сконцентрировать солнечные лучи в жгучий пучок. В точке фокуса лучи будут гораздо горячее, чем температура плавления свинца, так что...
— Стена рухнет, — сказал Купеликс. — Думаешь, ты сможешь это сделать?
— Ничего нельзя сказать наверняка, — сказал Наводчик с негномьей осторожностью. — Нужен постоянный источник тепла для плавления песка.
— А как насчет источника тепла, который мы нашли в пещерах? — спросил Стурм. — Он будет достаточно горячим для вас?
— Хм, магма более чем достаточно горяча, чтобы расплавить песок, — сказал Всполох.
— Миконы могут собрать любое количество песка, которое вам понадобится, — сказал Купеликс. — Мне отправить их за песком?
— Нам лучше вытолкнуть «Повелителя облаков» наружу, — сказал Заика. — Для работы нам нужно свободное пространство.
Купеликс вызвал двух муравьев, и гномы прикрепили их к носу летающего корабля. Миконы протащили скрипучее судно через дверной проем на гладкую землю. Гномы отнесли отсоединенные крылья и положили их в тени корпуса. Купеликс погрузился в длительное телепатическое общение со своими прислужниками, и вскоре Миконы были собраны в долине. Они окружили обелиск со всех сторон — целая армия немых, щелкающих существ, готовых слушать голос, который никто, кроме них, не слышит. Не кивнув ни разу, три гигантских муравья повернулись спиной к башне и принялись пахать землю головой. К звездному небу взметнулись борозды тускло-красного песка, а другие Миконы ссыпали песок в удобные курганы.
Наводчик продемонстрировал свой поспешный проект горящей линзы диаметром двадцать два фута и толщиной в центре пять футов семь дюймов.
— Как думаешь, это сработает? — спросила Китиара.
— Если линзу можно отлить из одного куска, то полировка не займет много времени. В конце концов, здесь много песка, — сказал Наводчик.
Он свернул свой пергаментный рисунок и спрятал его под мышку. Снаружи трудились Миконы, и земля дрожала от силы их непреклонных голов.
Глава 26. ЛИНЗА
Чтобы очистить песок от примесей, гномы прибегли к его промывке. Беднягу Погодника затащили на самый низкий из уступов Купеликса и велели несколько часов вызывать дождь. Пол обелиска стал совсем грязным от мокрого песка и растительной грязи. Дракон спустился из своего святилища и сообщил, что там тоже образуются тучи. На высоте 450 футов над Погодником шел мелкий дождь. Мелкие разряды молний мелькали в полом стволе, отражаясь от мрамора, как мелюзга в бурлящем ручье. Купеликс не был раздражен, он был в восторге от всего этого. Он читал о загадочной штуке под названием «погода», но никогда не испытывал ее на себе.
— В помещении это не происходит естественным образом, — кисло сказал Стурм.
Он был мокрым до нитки, так как гномы присвоили его суконный плащ, чтобы сделать ведра для чистого песка.
Миконы были снабжены парами больших ведер, которые, как седельные сумки, были надеты на каждую сторону их шарообразных грудных клеток. Они спустились с грузом в пещеру, где Наводчик, Вабик и Всполох готовили чан, в котором будет плавиться песок. Он, как и форма для отливки линзы, был просто и грубо сделан из глины. Распавшийся растительный пух, покрывавший всю красную луну, смешавшись с сухой грязью, превратился в восхитительную глину. Гномы в пещере сколотили широкий чан из глины, укрепив его лишь несколькими рейками, «позаимствованными» у «Повелителя облаков» Примерно на рассвете чан был готов. Взяв в качестве тяглового зверя Микона, гномы перенесли чан на место над одним из вулканических жерл. Затем они уселись поудобнее и стали ждать, пока глина затвердеет.
Через одно из отверстий в полу высунулась голова Всполоха.
— Мы готовы к песку! — крикнул он.
Канат подошел ближе к отверстию и спросил:
— Что тебя держит?
— Ничего, — ответил перепачканный грязью гном. — Я сказал, что мы готовы к песку.
— Он имеет в виду, что удерживает тебя в этой дыре? — спросил Стурм.
— О! Я стою на Миконе.
Гигантский муравей цеплялся за отверстие вверх ногами, а Всполох стоял на его брюхе.
Вся команда, кроме Китиары и Погодника, спустилась в большую пещеру. Там вереница Миконов, навьюченных бункерами с песком, выстроилась в ряд, как кавалерийский отряд на параде. Каждый раз, когда Вабик высовывал голову через зубчатый проход в скале и свистел, муравей отделялся от вереницы и следовал к нему.
Еще дальше, за родовой камерой Миконов, гномы трудились над стеклянным чаном. Стурм наблюдал, как они выливают ведро за ведром в чашу с запеченной глиной, равномерно распределяя песок по дну и посыпая его различными безымянными порошками, которые они привезли с летающего корабля. Жара в камере стояла неимоверная. По приказу Купеликса Миконы открыли один из магматических каналов, чтобы из-под земли вышло больше породы. Гигантские существа, казалось, не страдали от жары. Чан стоял над бассейном с магмой на каменных опорах. Маленькие человечки беспечно ходили по краю огненной ямы, не замечая, что, если они поскользнутся, их может настигнуть мучительная смерть. Уже не в первый раз Стурм почувствовал восхищение гномами. Временами они были глупыми и неловкими, но в своей стихии они были неукротимы.
Песок стал горячим и от него поднимался пар. Слишком неожиданно и незаметно для глаз твердые песчинки превратились в гладкую массу, сначала ярко-оранжевую, а затем почти белую, когда жар достиг своего максимума. Гномам и Стурму стало не по себе, и они отступили в более прохладный конец камеры.
— Как вы доставите расплавленное стекло к форме для линзы? — спросил Стурм.
— Никак, — ответил Заика, вытирая свои розовые брови. — Мы будем отливать черновую линзу здесь, внизу.
Пока он это говорил, в камеру ворвались Миконы, груженные свежей грязью. Вабик, у которого, похоже, было особое взаимопонимание с муравьями, велел им свалить груз в естественное углубление в полу пещеры. Вабик и Наводчик взялись за совочки, сметая багровую грязь плавными вихрями, формируя круглую чашу.
Когда грязь стала твердой, хотя и не совсем сухой, Заика и Наводчик посовещались. Все ждали их решения — гномы, Стурм, Миконы, даже Китиара и Купеликс в обелиске наверху. Заика постукивал пальцами и говорил слишком быстро, чтобы Стурм мог за ним уследить. Наводчик кивнул.
Четверо Миконов заняли позиции вокруг чана со стеклом. Вабик сидел верхом на одном из муравьев, воя и размахивая руками, чтобы руководить действиями гигантов. Миконы ухватились клешнями за шпильки, которые гномы оставили в глиняных стенках, и легко подняли чан с магматической печи. Опираясь на двадцать четыре отдельные ножки, чан был перенесен по каменистому полу к форме.
— Вы готовы? — Заика обратился к Вабику. Свистящий гном подал знак, и Заика воскликнул — Можете лить!
Два муравья подняли чан. Белое расплавленное стекло перелилось через край чана и выплеснулось в форму. Потоки пара вырывались наружу, когда вода вытеснялась из еще влажной глины.
— Выше! — крикнул Заика. — Поднимите край выше!
Наружные части чана начали крошиться и отламываться. Расплавленная масса стекла билась о слабеющие стенки. На кромке образовались трещины.
— Держите их на месте! — приказал Заика Стурму.