— Что! — сказали Лесоруб, Канат и (в переводе) Вабик.
Китиара улыбнулась своей кривой улыбкой, что в последнее время случалось с ней слишком редко.
— Облегчить корабль! — объявила она. — Вот это я понимаю!
Она подняла маленького Слесаря и тряхнула его так сильно, что у него застучали зубы. Затем она подняла его на поручни. Гном спустился под палубу и открыл боковой трап. Остальные гномы забрались на борт, охваченные отчаянным рвением. Не успели Стурм и Китиара взойти на трап, как внутри корабля раздался громкий треск и скрип щепок.
— Они могут вырвать все, — язвительно заметил Стурм. — Палубу, потолок, доски и стойки.
Гномы образовали цепь от самой нижней палубы до верхнего поручня и принялись сбрасывать за борт все, что попадалось им под руку. Они разгромили каюты и вынесли все свои личные вещи. Стурм был поражен их количеством и разнообразием: одеяла, книги, инструменты, одежда, бочонки, горшки, тарелки, веревки, бечевки, парусина, ящик чернил, ручки, куски мыла, две губные гармошки, скрипка, флейта, шестнадцать пар ботинок (все они были велики Стурму, не говоря уже о любом гноме, который когда-либо жил на свете), перчатки, ремни и чучело козла, которое Лесоруб держал в своей каюте.
Некоторые предметы не удалось перетащить на верхнюю палубу. Китиара обнаружила Каната и Слесаря лежащими на полу возле большого бочонка.
— Мы не можем сдвинуть его с места, — задыхался Канат.
— Я сделаю это.
Она повернула бочонок, чтобы проверить, есть ли на нем затычка. Внутри плескалась жидкость, а на крышке было начертано одно слово, написанное гномскими печатными буквами. Китиара спросила:
— А что это вообще такое?
Слесарь внимательно всмотрелся в надпись.
— Купорос. Должно быть, это Румпеля, — сказал он. Его подбородок слегка дрогнул.
— Купорос, да?
Она вспомнила, как купорос испортил Превосходный Сифон Без Рта Румпеля на Кринне.
— Почему он не разъело бочонок?
— О, наверное, он покрыт каким-то стойким покрытием, — сказал Канат. Он провел рукой по затылку, и она тут же прилипла к нему. — О, сухая гниль!
Китиара забарабанила пальцами по крышке бочонка.
— Хм, это стоит знать. Значит, эта штука растворяет одни вещи, но не растворяет другие?
— Да. — Канат попытался освободить руку, но у него получилось, что другая рука прилипла к первой руке. — Двойная сухая гниль!
— А растворит ли масло витриола мрамор? — спросила она.
— Возможно. Оно не действует на многие стеклообразные вещества.
— А как насчет свинца?
— Да, определенно. Слесарь, перестань суетиться и помоги мне!
Она оставила двух гномов в борьбе с липкими ладонями Каната. Гном, которого она искала, Заика, находился снаружи корабля, разбирая груду выброшенных гномами вещей. Китиара вытащила Заику из груды одежды и сказала:
— Я знаю, как вытащить дракона!
— Что? — спросил гном. — Как?
— Купорос Румпеля. — Она сделала неопределенный жест в сторону корабля. — На борту его целая бочка. Если мы позволим ему разъесть соединения в нижней части обелиска, стены просто рухнут, не так ли?
Понимание постепенно осветило лицо Заики. И тут его осенило.
— Гидродинамика! Это сработает!
Гномы услышали крик Заики и собрались вокруг. Экстравагантными движениями рук и частыми комплиментами в адрес Китиары Заика объяснил свою идею. Гномы просто взорвались от восторга. Это было так просто! Так элегантно! Они были зациклены на механическом решении, а тут человеческая женщина придумала химический ответ!
Стурм услышал суматоху и поспешил вниз по трапу. Он согласился с тем, что план хорош, но заметил одно важное соображение.
— Что будет с Купеликсом, когда башня упадет? — спросил он. — Даже медный дракон не выдержит тонн мраморной кладки, падающей на него.
— Должен же быть какой-то способ избежать этого, — сказала Китиара.
— Почему бы нам не спросить дракона? — сказал Стурм.
Так они и поступили. Сначала дракон надулся и не хотел спускаться из своего убежища. Китиара отругала его за несдержанность, но ответа так и не последовало. Тогда только она одна услышала:
«Я не хочу снова разочаровываться».
— Мы не даем никаких обещаний, — громко заявила она. — У нас есть новая идея, которая, как мы уверены, сработает, но у нее есть одна неудобная проблема. Освободив тебя, мы можем тебя убить.
«Оригинальное решение. Я больше не буду пленником».
— О, заткнись! Если ты не можешь спуститься и поговорить с нами как разумный дракон, мы просто обрушим обелиск на тебя. — Китиара дернула головой в сторону остальных. — Пойдемте.
— Мы же не собираемся использовать купорос, когда он все еще там, мэм? — спросил Слесарь.
— Почему бы и нет? Вы же хотите проверить, сработает ли это, не так ли? — ответила она.
— Но дракон пострадает.
Лесоруб задумчиво погрыз кончик карандаша.
— Интересно, — размышлял он, — какова прочность на разрыв драконьей шкуры и плоти?
Наводчик достал пергамент.
— Мы можем сделать расчет!
Глава 28. ПРОРЫВ
Освободившись от нескольких сотен фунтов бесполезного веса, «Повелитель облаков» немного приподнялся над землей. Манёвр прекрасно провел время, поднимая большой корабль своими руками. Канат посоветовал прикрепить корпус к земле, поэтому в дерн были вбиты деревянные колья, и летающий корабль был закреплен.
— Кроме запасов еды и воды, на борту не осталось ни клочка, — сообщает Заика. — Большинство внутренних перегородок тоже выломаны.
— А что с двигателем? — спросил Стурм. — Он должен весить столько же, сколько весь корпус вместе взятый.
— Так и есть, — не без гордости ответил Всполох.
— Тогда мы должны его выбросить.
— Только не наш прекрасный двигатель! Такого больше нигде нет!
Стурм ничего не смог сделать, поэтому отправился туда, где Китиара, Лесоруб и Наводчик изучали вопрос растворения свинцового соединения обелиска.
— Нам понадобятся лестницы, чтобы забраться на верхние ступени, — говорила Китиара.
— Лучше использовать строительные леса, — возразил Наводчик. — На корабле есть несколько обрезков пиломатериалов.
— Как мы доставим туда купорос? — спросил Лесоруб.
— Стеклянные флаконы и мензурки, — сказал Наводчик. — Эта дрянь проест все остальное.
— Стурм громко прочистил горло. Китиара нетерпеливо сказала:
— Говорите, Стурм.
— Корабль уже достаточно легкий, чтобы парить, но Вабик и Всполох не соглашаются выбросить бесполезный двигатель, — доложил он.
— Ну и что? Возьми молоток и разбей его на куски, — сказала она. — Так можно добиться своего.
Лесоруб и Наводчик посмотрели на нее с некоторым удивлением, и Стурм благоразумно воздержался от комментариев. Вместо этого он спросил, нет ли вестей от Купеликса.
— Ни слова. Он очень упрям.
Стурм вошел внутрь. Огромная открытая площадка была пуста. Корабль, гномы и их снаряжение были убраны. Только три зияющие дыры для миконов остались прежними.
— Купеликс? — позвал он. — Купеликс, я знаю, что ты меня слышишь. Спускайся. — Его голос эхом разнесся по пустому пространству. — Китиара продолжает свою жестокую затею. Она обрушит башню тебе на уши, чтобы доказать, что она может это сделать.
Он почувствовал слабое, но отчетливое прикосновение мысленного голоса дракона.
«Я доверяю тебе, Светлый Меч. Ты говоришь правду».
— Честность человека — это его долг перед Мерой, — ответил Стурм.
«Я заключил сделку с дорогой Кит: Если она будет отстаивать мои интересы перед гномами, я буду сопровождать ее в течение двух лет после нашего возвращения на Кринн».
Стурм нахмурился.
— Зачем ей это?
«Я не знаю. Но это было настолько важно, что она была готова бросить тебя и твоих друзей, чтобы добраться до Кринна».
— Ты, должно быть, шутишь! Китиара бы так не поступила!