— Выпускайте их, — сказал Стурм.
Румпель и Канат развернули паруса, и летающий корабль рванулся вперед. Раскачивающаяся шпангоут зацепился за цепные растяжки грот-мачты, и «Повелитель облаков» рывком остановился. Повернувшись, они обнаружили, что летят хвостом вперед по ветру, буксируемые гораздо более тяжелой каравеллой.
— Что теперь? — спросил Манёвр, перегнувшись через борт.
— Кто-то должен спуститься и привязать нас, — предложил Стурм. — Я бы спустился, но канат слишком тонок для меня.
— Не смотри в мою сторону, — сказала Китиара. — В этом путешествии я уже насмотрелась на лазание по веревкам.
Слесарь согласился, так как был маленьким и ловким. Он спустился по веревке к мачте. Стоя на перекладине, он помахал друзьям рукой.
— Найди леску потяжелее и свяжи нас! — крикнул Стурм.
Слесарь кивнул и спустился по такелажу на палубу корабля. За фор-мачтой лежал толстый якорный канат. Слесарь взвалил на плечи эту ношу и поднялся обратно к «Повелителю облаков».
— Это мой ученик, — с гордостью сказал Канат.
— Ты видел там какие-нибудь признаки жизни? — спросила Китиара.
Слесарь сбросил с плеча якорный канат.
— Нет, мэм. Все аккуратно, но вокруг ни души.
Стурм спустился в рубку и вернулся с мечом. Он перекинул ремень через плечо и перекинул одну ногу через перила.
— Лучше я первым осмотрюсь.
— Я пойду позади тебя, — сказала Китиара.
— Я тоже, — вызвался Слесарь. Остальные гномы быстро закивали.
— Кто-то должен остаться на борту, — сказал Стурм. — Вы, гномы, разберитесь, но не надо, чтобы вы все шли.
Сто футов — долгий путь, чтобы спуститься по веревке. Жара стояла такая, что на полпути у Стурма закружилась голова, и он вынужден был остановиться, чтобы вытереть пот с глаз. «Как я смогу подняться обратно?» — спрашивал он себя. Когда темный, покрытый лаком дуб палубы коснулся его ног, он почувствовал облегчение. Китиара обхватила босыми ногами якорный канат и начала спускаться.
На палубе все было так, как описывал Слесарь: аккуратно и по-корабельному. У Стурма было плохое предчувствие. Моряки не покидали хорошо укрепленное судно без веских причин.
Китиара опустилась на палубу. Стурм крутанулся на месте, меч выскочил с лязгом стали.
— Спокойно! — сказала она. — Я на твоей стороне, помнишь?
— Прости. Этот корабль меня пугает. Иди по правому борту к носу. Я займусь левым бортом.
Они встретились на носу, не обнаружив ничего необычного, кроме полного отсутствия видимой команды. За бушпритом находился люк. Китиара предложила им спуститься под палубу.
— Пока нет, — сказал Стурм. — Давай проверим корму.
Наводчик и Заика вышли на палубу. Наводчик нес плотницкий квадрат, а Заика — молоток. Это было единственное «оружие», которое они смогли найти. Больше всего они напоминали миниатюрных пиратов, взявших на абордаж неудачливый корабль сверху.
— Н-нашли что-нибудь? — спросил Заика.
— Ничего.
Штурвал корабля был крепко привязан. Он поскрипывал на дюйм или два влево и вправо, когда ветер и волны бились о руль. Стурм пытался определить, как давно руль был закреплен, когда Китиара резко втянула в себя воздух.
— Посмотри сюда, — сказала она.
К стене ахтеркастеля была прибита ворона. Чучело мертвой вороны с расправленными хвостом и крыльями.
— Я видела такое раньше. Кто-то наложил заклятие на этот корабль, и, чтобы отогнать злую магию, кто-то поместил сюда эту ворону, — сказала Китиара. — Мы должны выбраться отсюда!
— Спокойно, — тихо сказал Стурм. — Мы не видели никаких признаков действующей магии. Давай зайдем внутрь и посмотрим, сможем ли мы хотя бы опознать это судно.
Решетчатая дверь со скрипом отворилась на блестящих латунных петлях. Внутри ахтеркастеля было жарко и тускло. Отблески света отбрасывали странные тени по всему помещению.
— Заика, открой ставни, ладно? — Гном направился к ряду ставней справа от него. Раздался шорох, когда он боролся с задвижкой. Ставни распахнулись, заливая каюту светом.
— Ну, вот и капитан, — мрачно сказала Китиара.
Хозяин каравеллы по-прежнему сидел за своим столом, немигающе глядя из глазниц цвета слоновой кости. Его череп был чист и сух, а скелетные пальцы, лежавшие на столешнице, все еще были соединены вместе. Капитан был одет в богато сшитый плащ из синей парчи, украшенный золотыми кистями и тесьмой. Последним мрачным штрихом был скелет его последней трапезы, все еще лежавший на тарелке перед ним. Заика поковырялся в крошечных косточках.
— Курица, — объявил он. — С-самка, я бы сказал.
Стурм понюхал оловянный кубок, стоявший у правой руки мертвеца. В пустом кубке не было явных следов яда. Он опустил его и заметил тонкое серебряное кольцо на одном из костлявых пальцев. Он осторожно поднял руку скелета. Несмотря на его осторожность, кости рассыпались от его прикосновения. Стурм поднес кольцо к свету, пытаясь найти надпись или клеймо изготовителя. Это была простая серебряная лента с бусинами, слегка затертая. Его мог сделать кто угодно и где угодно.
Китиара заглянула под стол.
— Хо! — сказала она. — Что это? — Она встала со вторым черепом в руках. — Это было между ног капитана. — Она перевернула череп. — Кто-то отрубил этому парню голову. Вот здесь виден след от топора. — Она положила жуткую реликвию на стол и снова наклонилась. — Хорошие сапоги, — сообщила она. — Серебряные пряжки, верх из оленьей кожи. Он был щеголем.
— Интересно, кто это был, — сказал Стурм.
— М-мой! — Заика был возле кормового фонаря.
Он нашел большой сундук в кожаном переплете и открыл простой замок. Внутри лежали золотые монеты и россыпь драгоценностей. Китиара присвистнула и вытащила особенно красивый изумруд.
— Теперь я понимаю, — сказала она. — Это, должно быть, пиратский корабль.
— Вы так уверены? — спросил Наводчик.
— Ты же не сможешь так разбогатеть, торгуя рыбой и галантереей!
Она открыла второй сундук. Он был до краев заполнен маленькими деревянными коробочками. Она сняла крышку с одной из них и наклонилась, чтобы посмотреть, какие сокровища в ней лежат. Китиара скорчила гримасу и громко чихнула.
— М-мерси! — сказала Заика. — Что это?
— Пряный перец! — прохрипела она, захлопывая крышку. Стурм заглянул ей через плечо.
— Специи встречаются реже, чем золото, — сказал он. — Этот сундук, вероятно, ценнее другого.
— Все равно, когда мы будем делить его, я возьму свою долю в золоте и драгоценностях, — сказала Китиара.
— Делить? Я думал, ты беспокоишься о проклятии.
— Если в моем кармане будет достаточно золота, я смогу противостоять всем проклятиям в мире.
Подкрепляя свои слова действиями, она принялась набивать карманы драгоценными камнями и золотом.
Дверь кабины распахнулась, и все вскочили. Это был всего лишь Погодник.
— Я подумал, что должен спуститься и предупредить вас, — сказал он. — Надвигается буря. Похоже на сильный циклон.
— Как раз хватит времени, чтобы спастись, — сказала Китиара. Она прислонилась к сундуку с сокровищами и попыталась сдвинуть его к двери. Сундук скрипнул, не сдвинувшись с места ни на дюйм. — Не стойте здесь, помогите мне!
— У нас нет времени на сокровища, — сказал Стурм. — Нам нужно вернуться на «Повелитель облаков».
Она перестала толкать сундук и встала.
— Разве? — спросила она.
— Что?
— Мы должны находиться на борту корабля. Почему мы не можем остаться на борту этого?
— Мы ничего не знаем об этом корабле, — возразил Стурм. — Насколько нам известно, он может затонуть при первом же шквале, на который мы наткнемся.
— Так же как и «Повелитель облаков».
Заика ерзал, пока двое людей спорили.
— П-пожалуйста! Я сейчас же в-возвращаюсь. — Он поспешил выйти за дверь.
Наводчик пожал плечами.
— Я бы хотел еще немного изучить это судно, но мое место — среди моих коллег. — Он поклонился и вытолкнул Погодника за дверь.