Оставшись наедине с Китиарой, Стурм с раздражением спросил:
— Ты уходишь или остаешься?
Она упрямо скрестила руки.
— Остаюсь.
— Тогда ты останешься одна.
Стурм вышел на палубу. С юга дул прохладный ветер, и каравелла под парусами кренилась на север. Фиолетово-черные тучи приблизились к уровню моря и надвигались вместе с ветром. Через несколько минут оба корабля будут уничтожены.
Наводчик и Заика без особых проблем вскарабкались по канату. К тому времени как Стурм добрался до вершины грот-мачты, они уже перелезали через поручни летающего корабля. «Повелитель облаков» мотался, как рыба на крючке, и Стурм с трепетом наблюдал за прыгающим канатом. Он ухватился за него.
Дождь, легкий и теплый, хлынул, опережая бурю. Стурм стряхнул его с лица. Гномы убрали все паруса «Повелителя облаков», но воздушная подушка сама подхватила ветер, увлекая за собой летучий корабль. Стурм подтянулся на руках к покачивающемуся судну, стараясь не думать о швыряющих его волнах в восьмидесяти футах внизу.
Первый удар дождя обрушился на него как стена, за секунду промочив Стурма до нитки. Он продолжал подниматься все выше, но «Повелитель облаков» становился все ближе и ближе.
— Привет, Стурм! Привет!
— Манёвр, это ты? — крикнул он в ответ.
— Стурм, ты меня слышишь? Веревка намокла и растягивается под твоим весом! Нагрузка слишком велика! — кричал невидимый гном.
— Я вернусь!
Стурм едва мог разглядеть серый контур «Повелителя облаков».
— Мы постараемся вернуться за тобой! — И еще — Да хранит тебя Реоркс! — воскликнул Манёвр.
Стурм соскользнул по якорному канату к мачте. Крепкий дубовый створ с размаху врезался в него, сильно ударив по ребрам. У него перехватило дыхание, и он выпустил веревку из рук. Стурм приземлился на парус и изо всех сил вцепился в него. Мягкий, как пудра, холст подался под его хваткой и медленно опустился на палубу. Ослепший, мокрый и бездыханный Стурм приземлился на борт каравеллы.
Гномы перерезали веревку на своем конце. «Повелитель облаков» взмыл в несущиеся облака и пропал из виду.
Китиара перевернула Стурма.
— Ты можешь стоять? Ты можешь идти? — кричала она, перекрикивая завывания ветра.
Китиара перевернула Стурма.
— Ты можешь стоять? Ты можешь идти? — кричала она, перекрикивая завывания ветра.
Он тупо кивнул. Она подняла его на ноги, и они вместе пошатываясь, пошли на корму к ахтеркастелю. Стурм рухнул на пол у капитанского стола, чтобы перевести дух. Китиара обвела взглядом комнату, закрывая ставни и плотно задвигая заслонки.
— Ты в порядке? — спросила она из темноты.
— Да.
— Гномы улетели?
— Им пришлось, чтобы спасти корабль. — Он болезненно закашлялся.
Китиара высекла искры из кремня капитана и зажгла толстую свечу на столе. Колеблющееся пламя бросало странные блики на череп мертвого капитана. Стурм достал из кармана платок и накинул его на череп.
— Он так и смотрит на тебя, не так ли? — сказала Китиара.
Она протянула руку, чтобы устоять на ногах. Палуба поднималась и опускалась с регулярностью водяного колеса.
— Нам придется убрать паруса, — сказал Стурм. — Если на нас обрушится сильный порыв, мы опрокинемся.
— Я не собираюсь поднимать такелаж при таких порывах, — ответила она.
Стурм достал свой меч.
— Тебе и не придется. Я перережу все крепления на самых нижних парусах. Они разлетятся, и этого будет достаточно. — Он подошел к двери каюты.
— Подожди, — сказала она. Она нашла малярную веревку в шкафчике капитана и принесла ее. — Подними руки вверх. — Он поднял руки, и Китиара обвила рукой его грудь и привязала веревку. — Не занимайся плаванием, пока тебя не будет, — сказала она.
Он опустил руки.
— Постараюсь не делать этого.
Стурм распахнул дверь и принял на себя всю мощь шторма. Пошатываясь, он добрался до грот-мачты и перерезал канаты. Порванное полотнище, хлопал, как живое существо, с треском сорвалось с грот-мачты. Он проскочил под ним и перебрался на фок-мачту, также отрезав там ванты. Когда остались только марсели и трисель, идти стало легче. Стурм добрался до ахтеркастеля.
— Он стал устойчивее, — сказала Китиара.
— Что нам теперь делать? — спросил Стурм, глядя, как вода капает с его одежды и волос.
— Давай исследуем низ, — предложил Кит.
— Ты забыл о проклятии?
Ее веселое настроение испарилось.
— Я не забыл. Но если это образец того, что находится на борту, то я не сильно беспокоюсь.
Она похлопала по накрытому платком черепу капитана. Голова слетела с шейных позвонков и с глухим стуком ударилась о стол. Она лежала, подняв глаза, и смотрела на смертных, вторгшихся на ее корабль.
Глава 33. ПЕЧАТЬ МАГА
Узкий люк прикрывал лестницу, которая вела вниз, в темные недра каравеллы. Китиара легла на живот и просунула свечу в отверстие. Оттуда шел теплый застоявшийся воздух, но явной опасности не было. Она спустилась вниз, и Стурм последовал за ней, держа руку на рукояти своего меча.
Они не нашли ничего более интересного, чем корабельный канатный шкафчик. В нем были только веревки, парусина и цепи. Китиара пошарила вокруг в поисках новых сокровищ. Но все, что она нашла, — это дохлые крысы. Как и все остальное мертвое на корабле, крысы представляли собой лишь груду костей.
— Разве не странно, — прошептал Стурм, — что мы всегда находим только кости?
Они прошли через легкую деревянную перегородку в более просторное помещение — грузовой отсек. Здесь свеча Китиары освещала нечто более зловещее, чем веревки и ткани. Они нашли оружейную, полную мечей, копий, щитов, бронзовых нагрудников, кольчуг, копий, луков, блоков свинца для пращи — столько, что хватило бы на снаряжение небольшой армии.
— Это щиты, выкованные дворфами, — сказал Стурм, отодвигая носком сапога круглую пряжку. — На них клеймо гильдии оружейников Торбардина. А на этом нагруднике — клеймо танов Замана.
Он поднял нагрудник. Холодное железо было отполировано до блеска, как зеркальное серебро, и, хотя его толщина составляла треть дюйма, он был удивительно легким.
— Это первоклассное оружие. Зачем пиратам столько оружия? — спросил он.
— Может, это трофейные запасы?
— Возможно, но на борту корабля много места. Они могут хранить хорошие предметы для собственного пользования, но не так много.
— Что там? — прошипела Китиара, указывая вперед.
— Кубрик. Там спит команда.
Они перешагнули через порог и увидели ужасное зрелище. Кубрик был полон скелетов.
Ряды чистых белых костей лежали по обе стороны корабля. Некоторые из них были вытянуты, а другие сплетены в узел от мучений, которые они терпели до самой смерти. Не все кости были человеческими. Некоторые, по форме и размеру, принадлежали дворфам. Другие, более мелкие, могли принадлежать кендерам или гномам. Скелеты объединяло одно: все они были скованы по лодыжкам.
— Мне это не нравится. Здесь творится великое зло, — прорычал Стурм. — Идем. — Он отступил назад.
— Что там впереди? — поинтересовалась Китиара.
— Нос. Там хранятся якоря.
В центре оружейной комнаты находился большой квадратный люк, который, по словам Стурма, вел в трюм. Снять люк оказалось непросто. Кто-то прикрепил его к палубе дюжиной больших железных болтов. Стурм попытался придумать, как лучше их снять, но Китиара просто взяла из тайника с оружием боевой топор и сбила головки с нескольких болтов.
— Стой! — потребовал он. — Ты не думала, что этот люк может быть прикручен, чтобы что-то удерживать внутри?
Она остановилась на полпути.
— Нет, — сказала она и обрушила топор на следующий болт. — Как я понимаю, тэ бедняги умерли от чумы или чего-то в этом роде. Мы с тобой — первые живые души на борту за несколько месяцев, а может, и больше, так что то, что мы найдем, будет нашим по праву спасения. — Она обезглавила последний болт. — Если хочешь получить долю, лучше помоги мне.