— Магия, — категорично заявила она.
— Нет, девочка моя. Это все мастерство. — Он смахнул грязь с мундштука и заиграл быструю гамму.
— Ты двигаешь пальцами, как умный человек, — заметила она.
— Верь, во что хочешь.
Фридж откинулся на спинку стула и заиграл медленную балладу. Стурм опустил голову, но Терви продолжал наблюдать за Фриджем, пока тот играл.
В последующие дни владение языком у Терви значительно улучшилось. Она рассказала Стурму, что среди ее народа никто не говорит без разрешения главы, поэтому по привычке все говорят короткими фразами. Она выучила общий язык, чтобы стать разведчицей. Группа налетчиков Терви преследовала стадо Онтара более восьми часов, прежде чем напасть.
— Мы не знали, что у вас есть меч, — сказала она. — Если бы мы знали... если бы мы знали, мы бы использовали другой план.
— Например?
Она усмехнулась.
— Сначала набросились бы на тебя.
Эти разговоры происходили, пока Стурм пас стадо, а Терви ехала позади него. Выносливая Терви ничуть не устала от того, что весь день ехала на жестком заднем сиденье. А вечером, когда в общем котле появлялась тушенка, она заработала свою порцию еды от Стурма, чистя и смазывая маслом его сапоги, меч и пояс для меча.
— У тебя появился оруженосец, — сказал Белинген, когда Терви старательно полировала сапоги Стурма куском овечьей шкуры.
— А через год или два она станет прекрасным компаньоном в холодные ночи, — добавил Остимар с лукавой ухмылкой.
— Зачем ждать так долго? — спросил Рорин. Пастухи грубо рассмеялись.
— Что они имеют в виду? — спросила Терви.
— Неважно, — сказал Стурм. При всей своей жесткости Терви была совершенно невинна, и Стурм не видел причин, чтобы она менялась.
Глава 39. ТОРГОВЕЦ В ЗАМКЕ ВИНГАРД
Приземистые укрепления замка Вингаард нависали над низменной равниной с таким видом, который намного превосходил их скромную высоту. Онтар вывел стадо из прорезанной потоком лощины, и замок возвышался, как горная вершина, хотя до него было еще много миль. Стурм тогда находился на передовой позиции, и вид древней рыцарской крепости наполнил его волнением и тоской. От Вингаарда до замка Светлый Меч был всего один день пути.
— Зачем люди строят такие места? — спросила Терви у него за спиной.
— Замок — это крепость, в которой живут и защищаются от нападений, — сказал Стурм.
— В нем живут другие железнокожие.
— Да, и их семьи.
— У железнокожих есть семьи?
— Ну, конечно, откуда, по-твоему, берутся маленькие железные рыцари? — спросил он, повеселев.
Над старым замком, который в наши дни представлял собой не более чем руины, висела дымка. После Катаклизма мародеры сожгли замок. Стены еще стояли, но от башни остался лишь пустой остов.
Ближе к городу дымка оказалась пылью и дымом от топота ног и костров. Вокруг внешней стены расположился немалый отряд. Знамена не развевались. Стурм не мог сказать, чьи это войска, но их присутствие объясняло необходимость большого количества скота. Такой армии требовалось огромное количество продовольствия.
Всадники проскальзывали с обеих сторон, наблюдая за встречным стадом. Стурм в ответ внимательно осмотрел их. Их доспехи были простыми, не отличались ни происхождением, ни возрастом. Кавалеристы носили шлемы с козырьками и длинные копья. Их пропорции казались человеческими, но они держались на таком расстоянии, что убедиться в этом было невозможно.
Терви была заинтригована.
— Еще железнокожие, — вздохнула она.
Стурм поправил ее.
— Не все люди в доспехах — рыцари, — сказал он. — Будь с ними очень осторожна. Они могут быть злыми.
Он почувствовал, как ее тонкие руки слегка сжались вокруг его талии. Какими бы ни были ее недостатки в воспитании, Терви знала, что такое зло.
По мере того как день клонился к вечеру замок становился все ближе, а наездников по бокам стада становилось все больше. Стурм проскакал мимо Онтара, совершая свой обход.
— Что ты думаешь об этих людях? — спросил Стурм.
— Кавалерия, — ответил Онтар. Он пожевал длинную травинку. — Рад их видеть. С ними не будет никаких рейдеров.
Онтар остановился в полдень, чтобы переговорить со своими людьми.
— Я говорю, и я же решаю. Любой, кто заговорит не по делу на подобном собрании, лишится головы. Я не знаю, наемники это или новая армия какого-нибудь военачальника, но мне не нужны неприятности. Так что держите рты закрытыми, а руки пустыми.
В полумиле от крепости навстречу стаду галопом выскочила колонна всадников. Стурм находился тогда на правом краю строя и видел, как выехали люди. Онтар встретил их, и скот остановился и стал рвать траву.
Стурм не мог расслышать, о чем шла речь, но Терви что-то пробормотала. Он спросил:
— Что ты сказала?
— Я улавливаю их слова, — ответила она.
— Что ты делаешь?
— Улавливаю их слова. Если следить за движением их ртов, можно уловить слова, которые они произносят, даже если ты находишься слишком далеко, чтобы их услышать.
Стурм резко повернулся к ней.
— Ты шутишь со мной!
— Вырежи мне сердце, если я лгу, Железная Кожа. Этот человек, Онтар, сказал, что привел своих животных, потому что услышал, что один великий лорд покупает скот за высшую монету. А человек в железной шляпе сказал, что да, им пригодится все свежее мясо, которое они смогут получить.
— Ты действительно можешь понять, что они говорят?
— Могу, если вы позволите мне посмотреть. — Стурм развернул Брумбара так, чтобы Терви было лучше видно, о чем идет речь.
— Онтар говорит, что будет торговаться с самим великим лордом, и ни с кем другим. Железная Шляпа говорит: «Я говорю от имени великого лорда в мелочах». «Послушай меня, — говорит Онтар, — мое стадо — не мелочь. Или великий повелитель обратится ко мне, или я перегоню скот через горы в Палантас, где говядина всегда стоит дорого». Железная Шляпа рассердился, но сказал: «Я пойду и поговорю с великим лордом; ждите, и я вернусь с вестями». — Она улыбнулась Стурму. — Ну как?
Кавалерийский офицер действительно развернул коня и галопом помчался обратно к замку. Стурм спросил:
— Где ты научился такому трюку?
— Один старик из нашей группы практиковал это искусство. Он был лучшим разведчиком на равнине. Он мог уловить верные слова с расстояния выстрела из лука. Он научил меня перед смертью.
— Где он этому научился?
— Он говорил, что от кендера.
Они ждали под палящим солнцем, пока не вернулся кавалерист. Его прекрасная лошадь выскочила к тому месту, где сидел Онтар, ссутулившись на своем низкорослом пони. Терви прищурилась от яркого света и снова уловила их слова.
— Он говорит, что надо загнать стадо в бейни, в бейли...?
— Бейли, — сказал Стурм. — Это двор внутри замка.
— Да, и «великий повелитель будет обращаться с тобой лично». Онтар согласен.
— С многочисленными свистками и ударами копыт пастухи снова погнали скот. Девять сотен животных влились в ворота замка. Бейли легко вместило животных. Когда последние телята с воплями ввалились в ворота, солдаты задвинули засов.
Вдоль внешней стены стояли палатки. Онтар и его люди привязали своих лошадей на пикетной линии и последовали за солдатом с плюмажем вдоль линии палаток.
— Это все ваши люди? — спросил солдат. Его лицо было скрыто козырьком. — Я бы подумал, что для такого большого стада нужно больше людей.
— Нет, если люди хорошие, — сказал Онтар.
Стурм считал палатки. Четыре человека на палатку, шестьдесят палаток, и пока что ему было не по себе.
Они подошли к очень большому шатру, отделанному темно-синей парчой и золотой бахромой. При их приближении стражники вскочили на ноги и скрестили алебарды. Солдат с козырьком заговорил с ними, представив Онтара и его компанию. Стражники заняли обычные позиции. Офицер с плюмажем протянул руку, и пастухи вошли внутрь одни.