Значит, император так перемещается… И может переместиться в ее комнату в любой момент, когда захочет… София понимала, что вряд ли такое будет происходить постоянно, но даже от мысли о подобном ей стало так неловко, что щеки заалели, словно она целый час их терла.
— Возьмите, — его величество протянул Софии лист бумаги, на котором было что-то написано. — Это расписание Агаты и Александра. Я решил записать, так вам будет проще, хотя оно есть и на вашем браслете связи. Но я кое-что скорректировал, объясню вам, почему, а вы потом пометите это в расписании на своем браслете. Айла Тали… я могу называть вас Софией?
— Да, конечно, — сказала она тихо, не понимая, зачем он вообще спрашивает. Управляющий вот не спрашивал.
— София, до обеда мои дети обычно разделены. Они разного возраста, поэтому Александр находится с аньян, а Агата — с учителями. Я отменил все занятия на две недели — хочу, чтобы они привыкли к вам. Находитесь с ними подольше, общайтесь, занимайтесь, чем душе угодно — считайте, что у детей сейчас каникулы. В дальнейшем вернемся к прежнему режиму, вы пока можете его изучить.
— Да, ваше величество, я все поняла. Наверное, они были рады? — спросила София, улыбнувшись — представила, как ликовали бы Элиза и Рози.
— Они еще не знают, — покачал головой его величество, ответив на ее улыбку. — Пойдемте, скажем им об этом вместе. Заодно официально передам их в ваши руки.
— А кто с ними сейчас?
— Слуги чередуются. — Император чуть поморщился. — Я надеюсь, что с вашим появлением этому безобразию придет конец. Плохому Агату и Александра, конечно, не научат, но все же каждый человек должен заниматься своим делом. Идемте.
Он развернулся и пошел… к камину. Дойдя до него, оглянулся на Софию.
— Идете?
Она вспыхнула одновременно от страха и смущения, увидев его немного лукавую улыбку.
— Через… камин?
— Так быстрее. — Он пожал плечами. Почти без эмоций — если не считать насмешливых искорок в черных, как ночь, глазах. — Не бойтесь, со мной вам ничего не грозит. Впрочем, если вы боитесь, можете дойти по коридору. Наверняка тот, кто сопровождал вас сюда, показал и детскую.
— Показал. Но я не боюсь. Да, мне боязно, но я не боюсь.
— Боязно, но не боитесь? — Теперь он улыбнулся уже широко, откровенно, не тая веселья. — Я бы сказал, что это одно и то же.
— Нет, — возразила София, подходя к императору, и протянула ему ладонь. — Не одно и то же. Начиная с разных частей речи, заканчивая коннотацией.
Он взял ее ладонь в свою руку, одновременно с этим поворачиваясь к камину лицом, и сказал, не переставая улыбаться:
— Потом расскажете мне, в чем разница, Софи. А пока идите за мной. — И, сжав ее ладонь сильнее, шагнул в огонь.
Она шагнула следом, стараясь не думать, не сомневаться, хотя внутри все кричало от ужаса, когда пламя обняло ее, коснулось одежды, кожи, волос, словно поглаживая горячим языком… но действительно не обжигая.
Впервые в жизни Софии захотелось упасть в обморок.
Император, по-прежнему сжимая ее руку, стоял посреди огня и казался его частью. Приглядевшись, хотя глаза слепило от такого огромного пламени, София поняла, что так оно и было, потому что Арен… его величество и сам горел, выпуская из себя огонь.
— Мне нужно построить лифт, — сказал он, изучая Софию нечитаемым взглядом. — Для этого все же лучше использовать две руки. Хотя я могу и одной, но это риск. Подойди ближе.
Она шагнула вперед, вздрагивая от ощущения ластящегося к ней, как котенок, огня, и через секунду прерывисто вздохнула — император положил ее ладонь себе на грудь.
— Ни в коем случае не отходи от меня, — произнес он тихо, поймав ее взгляд. — Поняла?
София кивнула — она прекрасно понимала, что контакт нужен для того, чтобы ее не сжег окружающий их огонь. И только тогда император начал строить пространственный лифт.
Что ж… пожалуй, он действительно мог воспользоваться одной рукой. Пространственная магия явно была коньком его величества — он строил лифт всего секунд пятнадцать. София, которой лифты всегда казались особенным магическим кошмаром, осталась под впечатлением.
Когда его величество вписал в формулу константу перемещения, пламя вокруг них побелело, и через несколько мгновений император, подхватив Софию на руки — она даже охнуть не успела — вышел из другого камина.
Император сразу поставил ее на пол, а навстречу им уже неслись две маленькие фигурки.
— Папа, папа! — то ли пищали, то ли кричали Агата и Александр, налетев на отца, словно две молнии. Он засмеялся, сел на корточки, расцеловал и обнял обоих.