— Джейсон… — сорвался сладостный стон с ее губ. Руки метнулись вниз к ремню на брюках в попытке его расстегнуть. Мужчина неожиданно резко напрягся отстраняясь, запахнул на еще влажной от поцелуев груди рубашку. Ее глаза удивленно распахнулись от недоумения и разочарования.
— Что случилось? — резко сев следом за ним спросила Рейчел, попыталась коснуться нахмурившегося лица пальцами, но он отшатнулся. Вскочил, отпрыгнув от кровати, как от огня. В ее глазах стояли слезы с непониманием.
— Это безумие! — прорычал Джейсон, хватая со спинки стула свою футболку и резко с треском натягивая на себя.
— Я не понимаю… — дрожа от обиды, пробормотала себе под нос. — Джейсон, пожалуйста…
— Прекрати, Рейчел! Ты выглядишь жалкой, — зло кинул, молниеносно покидая ее спальню.
Девушка зажала рот руками, чтоб не всхлипнуть, слезы рекой покатились из глаз. Жалкой? Упала лицом в подушку, сотрясаясь от рыданий. Зачем он с ней так? Только что же сам набросился на нее, а через миг опять нахамил, оставляя в растерянности. Подогнула ноги к животу, обнимая себя за плечи. Сколько она так провалялась, жалея себя, не знала. Более-менее успокоившись, заставила непослушное тело подняться, скинула опостылевшую пижаму на пол в сердцах пнув носком под кровать, натянула длинную почти до колен футболку, завязала волосы в высокий хвост и вытирая тыльной стороной ладоней остатки слез, стала спускаться на кухню. Стараясь ни о чем не думать заварила крепкий черный кофе, пригубила, стоя напротив окна, бесцельно следя глазами за пустой улицей. Никаких мыслей. Нельзя думать, не сейчас. Эмоции затуманивают разум, мешая понять истинную причину происходящего. Джейсону она явно небезразлична в попытке это скрыть он сердится, говоря гадости. Надо как-то понять, вывести на откровенный разговор, а потом решить, как действовать дальше.
— Я не хочу, чтоб ты проклинала свою минутную слабость, — внезапно раздался за спиной мужской голос, испугав до полусмерти. От неожиданности Рейчел, вскрикнув, подпрыгнула, опрокидывая на голые ноги горячий напиток. Джейсон молниеносно подскочил, на ходу хватая полотенце, аккуратно стер жидкость.
— Оставь! — выдирая мокрую ткань одной рукой в тоже время упираясь второй в его плечо, прошипела, испепеляя взглядом. — Я надеялась ты уже убрался из моего дома… из моей жизни! — ярость не могла скрыть обиду, выдавая душевную боль.
— Пришлось вернуться, — схватил за подбородок, заставляя смотреть в свои серебристые холодные глаза, продолжил:
— Не хочу недопонимания. Ты… — судорожно сглотнул, плотно сжав губы, подбирая слова. — Ты потрясающая девушка, — прижался лбом к ее тяжело дыша. — Каждую секунду хочу тебя… — провел большим пальцем по нижней трепещущей губе. — Но мое прошло ужасно, оно может разрушить твое будущее. Если ты узнаешь все обо мне, сама не захочешь даже посмотреть в мою сторону.
— Нет… Джейсон, нет, — замотала головой, хватая за напряженные плечи, но мужчина прикоснулся указательным пальцем к ее губам, заставляя замолчать.
— Спроси у своего отца… — с огромным трудом выдавил из себя слова, настороженно смотря в ее изумрудные глаза, проглотил комок в горле:
— Спроси: кто такой семь, — уткнулся в ее макушку тяжело дыша, вводя ее в еще большее замешательство. — Если не испытаешь отвращения, я найду тебя, Рейчел… и… видит бог… не отпущу! Никогда! — шумно выдохнул, резко отстранившись. Бросился из ее дома, оставив в полной растерянности на кухонном полу.
13
— Семь… — еле слышно прошелестели губы. Стеклянные глаза смотрели в одну точку, плечи поникли. Что за кошмар творится с ней в последнее время? Мотнула головой, стряхивая оцепенение. Пора включить голову и перестать жалеть себя, надо заняться делом. Шмель должна была прислать список. Встала на деревянных ногах, собрала осколки разбитой чашки, вытирая пол от кофе.
— Ну почему сам не расскажешь? — недоумевала, поднимаясь в свой кабинет. Включила монитор компьютера. Так и есть! Шмель прислала список. Рейчел с замиранием сердца открыв документ, несколько раз пробежала по именам. В огромной растерянности замерла. Вновь прочитала. Может ошибка? Девять женщин из списка ей знакомы по отчетам Мориса — они все мертвы. Осталось еще два имени…