Девушки изумленно переглянулись. В их головах не укладывалось услышанное. Опыты над детьми? Такое возможно в современном мире, где после Великой Воны никому было недозволенно причинять боль окружающим? Кто мог так поступить? Тем более с невинными детьми?
— А их родители? — ошарашенно произнесла Рейчел.
— Родители? — Глория, вскочив, заметалась по комнате. — Их выкрали! По крайней мере я так думаю. Твой отец их доставил к нам. Три года с ними возились… двое умерло в первое полугодие не выдержав боли. Один продержался почти год, второй год не пережили еще трое. На финишной прямой еще один…
— И трое выжили… — выдохнула Рейчел. Глория обреченно кивнула:
— У меня сердце разрывалось от их криков, — роняя слезы, всхлипнула женщина. — Меня никто не слушал. Для всех они были лишь подопытными образцами! Им присвоили номера, именами категорически нельзя было пользоваться, — уронила лицо в руки мелко дрожа. Рейчел, встав со стула, повинуясь эмоциям, обняла несчастную женщину.
— Примерно через три года, случился сильный шторм, персонал эвакуировали, что стало с детьми я не знаю, — выдавила из себя Глория. — Их просто бросили…
— Семь… — в сильнейшем шоке простонала Рейчел в ужасе от посетившей догадки. Сердце бешено колотилось, в глазах потемнело. Даже ладошки вспотели от услышанного. Это его тайна? Он скрывает жуткое детство с бесконечными пытками? Миллион вопросов и каждый страшнее предыдущего. Причастен ли таинственный незнакомец к смертям? Может таким образом он решил отомстить обидчикам. Паника зародилась в душе, сметая умение рационально мыслить. Насколько он сильно желает поквитаться с ее отцом, как далеко зайдет? — Его зовут Джейсон, — прохрипела ошеломленная девушка.
— Ты его знаешь? — изумленно отстранилась женщина, стирая слезы со щек. Рейчел, пребывая в шоке, растерянно кивнула.
— Он единственный кто сохранил нормальный человеческий облик, но это не делает его менее безопасным, — затараторила Глория, хватая оцепеневшую девушку за руки. — Их натаскивали на то, чтобы кроме желания убивать у них ничего не осталось! Хотели стереть все воспоминания о хорошем, о семьях, о своей человечности, оставляя лишь животные инстинкты! Ты в большой опасности. Седьмой самый жестокий, ему чужды нормальные чувства! — прокричала, встряхивая за плечи ошарашенную Рейчел.
— Нет… — замотала головой становясь белее бумаги. — Нет… — отступила на шаг назад. — Он… не может… — беспомощно оглянулась на Шмеля, но подруга сама находилась в пространственном состоянии от услышанного и ничем не могла помочь ей. — Глория, он не может…
— Да очнись ты! Они убили всех остальных и придут за мной с твоим отцом! Тебя не пощадят, ты слишком многое узнала. Семь лишь с наружи человек, — настойчиво убивала каждым словом Глория девушку.
— Я… я… мне надо на воздух, — прошептала Рейчел, вырываясь из жестких рук женщины. Бросилась из комнаты, не обращая внимания на Шмеля. Пронеслась сломя голову по бесконечным коридорам, как во сне промчалась мимо, попытавшейся ей что-то сказать медработнице на ресепшне. Со всей силы толкнула створки дверей, запнулась о порог, но смогла удержать равновесие. Воздух! Ей нужен воздух! Нет сил переварить услышанное. Боже как больно! Почему именно с ней? С ним? За что? А отец? Такой мягкий, любящий… Крадущий детей! Убивающий их! Как может уживаться в одном человеке абсолютно две разные личности?
— Да за что? — выкрикнула в безразличное лазурное небо, уперевшись руками в капот машины. Рассказ Глории многое объяснял в поведении Джейсона, но от этого становилось лишь только хуже и страшнее. Как ей быть? Остерегаться? Слезы потекли по щекам ручьем, крупными каплями падая на капот. Шок вперемешку с болью! Теперь стали понятны его слова о том, что с ним не безопасно! Что она, узнав правду, возненавидит его! Глубоко вздохнула, обессиленно падая рядом с машиной на колени на гравий. Шмель, бесшумно приблизившись, села рядом, притягивая к себе рыдающую Рейчел:
— Ты спала с ним? — тихо спросила девушка. Рыжая отчаянно замотала головой, дрожа как осиновый лист от нахлынувших эмоций, которые больше не было сил сдерживать. — Но он тебе не безразличен? — поглаживала по напряженной спине.