— Значит, ты сохранила свой разум? И много таких, как ты?
— Эта Антайна просто одинокое растение, которое всеми забыто и никем не поливаемо. Даже обнять никто не желает, видишь?
— Ясно. Будем считать, что сохранила, но не совсем. Что ж, если больше тебе нечего мне рассказать, я, пожалуй, пойду. Искать твою башню.
— Постой! Мы так не договаривались! Ты… неужели ты… бросишь Тайночку? Боги, как жестока судьба! Я впервые поговорила с кем-то за… сколько-там лет, и ты сразу уходишь⁈ Как мимолётен миг радости в море отчаянья, что несёт нам дыхание чёрного сердца…
— Во имя трёх лун, уймись! — начал заводиться я. — Мне нечем тебе помочь. Я не отдам тебе ни души ни воспоминаний. Большое королевское спасибо могу сказать. Ах да, ещё во мне вроде как крупица крови амуанити и я не могу нарушить слово. Могу дать тебе королевское обещание присылать к тебе в гости своих врагов. Идёт?
— Королевское? — зацепилось дерево.
— Если ваш городок меня не прикончит, стану следующим королём Подземья.
— Значит, ты за короной Мурчика? Братик не обрадуется. Плохо-плохо. Плохо же? Плохо!
— Почему?
— Тебя съедят другие. И конечно же никто не поделится с маленькой одинокой Тайночкой…
— Посмотрим. В общем, даю обещание отправлять к тебе на съедение самых злейших врагов. А сейчас, мне пора.
— Боги… за что же вы так жестоки с маленьким милым одиноким брёвнышком?… — дальше я уже не слышал, направляясь к выходу из теплицы.
Да, именно к выходу, потому как он сам открылся в одной из прозрачных стен.
Великие забытые боги… что это только что сейчас вообще было? Сохранившая кусочек разума хреновина с голосом тари? В сердце проклятого города пустоты? Бред какой-то… Хотя лучше уж так, чем взявшиеся из ниоткуда фрактальные перерождения у дохлых пустотных монстров.
Пожалуй, об этом всём стоит поговорить с опытным магом, вроде Книгозмея, Геннадия или Лакомки.
Хотя не могу не признать, что оно здорово мне помогло, если не пытается завести в ловушку, конечно…
С той стороны меня уже ждали друзья. Оставалось только одно — слить десять цветов воедино, что я тут же и проделал, вернув силу многоцветья.
— Ты сильнее всех!
— Я проведу тебя к трону, король…
— Будь начеку. Угроза может появиться откуда угодно!
— Сияй, сияй ярче!
— Всё обратится в пепел. Всему тленному настанет конец…
И вам привет, цвета. Я уже достаточно давно не принимал зелье лешего, чтобы голоса вернулись. Интересно, если бы я в своё время не выбрал способность слышать голос Цвета, они бы так же галдели у меня в голове…? Химерность ведь проявляется почти у любых цветомантов.
— Здесь рядом есть рынок и башня, — отдал я короткий приказ, как только оказался рядом со своим отрядом. — Двигаем. И готовьтесь к бою.
Найти нужное место было не сложно. Всего пара небольших улочек, и за ними начался рынок. И башня была видна на нём сразу. Даже сквозь туман она отчётливо проступала темнеющим силуэтом башни.
Собственно, это была даже не башня мага, а скорее часовня. Над балконом верхнего этажа располагались громадные часы с двенадцатью делениями. Что ж, на рынке этому самое место.
— Как на счёт истинного зрения? — обратился я к Улинрай.
Но сова лишь покачала головой:
— Серебро и невидимая китара для меня недоступны. В принципе, для любого оури с истинным зрением.
— У них здесь, похоже, всё или в том, или в другом, — хмыкнула Рена.
— Логично. Если бы они не использовали их, не представляю, как бы они жили. У тари мерцанием владел каждый третий, — заметил я. —
— Охраны, похоже, нет, — неуверенно сказал Ашер. — Во всяком случае сущностей я не чувствую.
— Внутри ты тоже ничего не чуешь? — спросил я.
— Ули права. Через эти металлы сложно проводить магическое сканирование, — пожал плечами хану.
— Ловушка, ловуш-шка. Будь настороже. Там ловуш-шка. — вклинился голос кобальта.
— Что-то мне не охота заходить туда вот так просто, через парадный вход, — сказал я, поднимая голову вверх, в поисках окон.
— Могу с тобой залететь наверх, — предложила Ули. — Я прикрою тебе спину. Если что — сразу сбежим.
Примерно так я и собирался поступить. Только самостоятельно. Но если вспомнить, что сове удалось одолеть пустотника равного уровня — может в этом и есть смысл.
— Хорошо, летим вместе, — согласился я.
— Постой, Лиин! Ты же оставишь нам свою копию? — умоляюще спросила Рена.