— Д…Даяша…
Следом на меня набросились близнецы. Пустота взяла верх над ними, заставив желать моей крови? Я уклонился и попытался отступить, но сзади меня уже ждала саарна. Граза расширились от ужаса и понимания, что мне никак не одолеть настолько могущественную тварь.
Я ударил наотмашь кровавым мрамором, просто чтобы отогнать чудовище, но внезапно мой клинок окрасился алой кровью удивлённой Рены.
Меч выпал из рук.
Я… это всё сделал… я…?
— Саарна сильнейший пустотный эмпат и суггестор! — послышался отдалённый голос Ашера. — Держитесь, это видение!
Точно. Как же монстр ловко своей силой заставил меня забыть главное. А ведь у меня достаточно высокая воля.
— Вешайте на себя всё что есть на волю! — приказал я, и отступил к стене.
С лестницы свешивалась изломанное окровавленное тело Ашера. Но это явно не мог быть он — секунду назад я слышал его голос.
Пока что ещё ничего страшного не случилось. Но очень скоро случится, если чудовище нас подчинит.
Я выпустил рукоять рейлин и вместо него вынул из-под слова силы легенедарную колёсную лиру.
Но одной её будет мало. Если уж мне придётся делиться на двойников и терять многоцветье, то лучше использовать все возможности для защиты от тёмной псионики.
В Небесной Башне раздалось тихое рычание тишриты, мелодия колёсной лиры и хаани. Последний инструмент я взял потому, что он мог тоже создавать нечто вроде внушения, так что можно попробовать внушить какое-нибудь бесстрашие.
Стало заметно легче.
Мысли чуть прояснились, и я призвал ещё одного двойника, с последним своим инструментом, адырной. В него синестезией я буду играть партию верескового отблеска, добавляя к списку моих баффов ещё и защиту от магии с шансом отражения.
Повсюду лежали тела погибших друзей и близких. Они стенали, пытались что-то говорить, винить меня в своей смерти. Стены исчезли, сейчас я вообще ощущал себя скорее на выгоревшем поле, чем внутри башни.
Но теперь я мог сохранить свой рассудок, и осознавал, что всё это лишь видения, насылаемые монстром. Не более.
Следом сообразила что делать и Рена, обновив все баффы на волю.
После этого морок отступил настолько, что через пелену жутких видений саарны прорвалась реальность.
В зале продолжал кипеть бой. Вполне живая, хоть и сильно израненная Даяша продолжала отбивалась от чудовища. Левая её рука безвольно обвисла — внушительный кусок плеча отхватила тварь, а из жуткой раны вырывалось пустотное пламя.
Как несчастная ещё не потеряла сознания даже не знаю. Но здоровье у неё застыло на отметке «тяжёлого ранения» и на моих глаз сменилось на «при смерти».
Сзади чудовище активно шинковали клинками близнецы. Тварь уже утратила половину запаса здоровья, и никого так и не сумела подчинить или довести до самоубийства — мои навыки и магия Рены справились.
Чудовище чуть пригнулось, ударило копытом, одним ударом вырубив Райенмай. Затем изогнулось и попыталось насадить едва живую Даяшу на острые рога, но в этот момент появился Балтор, щитом сшибая порождение пустоты.
Саарна быстро встала и попыталась контратаковать — сперва пустотным дыханием, а затем и рогами — но гверф сумел укрыться за щитом. Застывшая же туша самой твари стала отличной мишенью для Нео, Ашера и Ули, которые сразу же отправили туда весь свой арсенал.
Похоже, без возможности влиять на разум и навешивать кучу дебафов, саарна не опаснее схрааля, с которыми мы уже научились справляться.
Без чудовищного урона многоцветья, который игнорировал любые сопротивления, бой затягивался. Друзья снимали ничтожно мало. Но хорошая совместная работа и наша с Реной поддержка воли позволяли нам идти в долгое противостояние.
Силы твари со временем истощались, а мои друзья вовремя менялись и прикрывали друг друга. Пустотная саарна вызывала ужас и трепет даже у самых опытных воинов, но сейчас, благодаря магии рены и моей цветосенции и музыке, она превратилась в простого подземного монстра.
Получен новый уровень.
Получен новый уровень. Текущий уровень — 171.
Два уровня? Неплохо. Хоть и совсем не отражает реальную сложность.
— Мы… одолели её… одолели саарну… — не верила себе Даяша, стало осаживаясь на пол.
— Сейчас мы намного сильнее, нежели были раньше. — отметил я.
— В луте снова одни ингры. У какого-то алхимика будет праздник.
— Я думал, ты сама — алхимик, — заметила Нео.
— Я травник-зельевар, — помотала головой Рена. — Все мои зелья на растительной основе, а как обращаться с рогами саарны, понятия не имею. Но эпическая редкость не может быть лажей.