Но… это огромная власть. Уверен, прикажи я, и Рена без промедления будет пытать и убивать невинных, или сама шагнёт в пропасть.
Возможно, будь она цветомантом, я бы просто отдал бы ей эту силу и отпустил с миром. Когда я заберу цвет Небесного короля или просто вернусь к чертополоху, мне и так будет открыто многоцветье.
Но увы, сила Цвета для того, кто не является цветомантом, будет лишь влиять на характер и мировоззрение. Как с кошачьим посланником, получившим через Арахну мой кровавый кармин.
— Лиин, — проигнорировала друидку хатоу. — От этого зависит твоя жизнь и твоё посмертие. Ни душа ни тело не способны выдержать такой поток!
В паре сантиметров у глаза паладина застыл заострённый конец красной лозы.
Но Даяша почти не дрогнула.
— Хочешь, чтобы твой Лииндарк потерял себя и превратился в чудовище?
— Мне плевать! Я пойду за ним в любом случае, — холодно ответила Рена, подтвердив мои худшие домыслы
— Спокойно, — остановил я девушек. — Я специально отпустил контроль. Иначе нам было не победить. Но сейчас я могу себя контролировать. По крайней мере, здесь.
— Надолго? — хмуро спросила Даяша.
Я просто молча продемонстрировал эликсир лешего.
— Зелье полностью подавляет волю цветов, Даяша. Успокойся, я намеренно их отпустил, чтобы победить.
— Ты не должен жертвовать ради победы душой, Лиин, — неожиданно строго сказала паладин.
— Боюсь, уже поздно. Синхронизация с пустотой — пятьдесят один процент. Так что…
— Как?!! — в один голос спросили обе девушки, а с секундной задержкой присоединилась и Улинрай.
Вообще-то это был конец. Полный конец для меня. К королю-пустотнику даже такие же пустотники не пойдут. Большинство при малейшем подозрении на связь с проклятой стихией и вовсе предпочитает сразу бить на поражение.
Наверное, я должен сейчас с ужасом лихорадочно пытаться что-то придумывать, искать обходные пути… или биться в истерике. Или ныть. Не знаю, что там полагается делать в таких ситуациях.
Мне было плевать. Недавний бой будто на время выжег все чувства. Остался лишь холодный, отрешённо наблюдающий за всем разум.
— У меня тридцать семь, — отозвался Ашер. — Не так много, но и этого достаточно. Саарна удачно приложила рогами. Я не стал говорить…
— Значит, мы теперь почти что пати пустотников, — слабо улыбнулся я. — Ну, зато хотя бы все живы.
— Да только зачем такая жизнь… — снова погружаясь в уныние, тихо уронила Даяша. Пустоту нельзя исцелить.
— Премногим бедово… — тяжело вздохнул Балтор. — На грани я. Процентов три да ещё тридцать…
— И… что будем делать теперь? — подала голос Неонора.
— Даже не знаю. Может, к хаосу эту башню — я там во время боя вроде бы где-то стену пробил.
— Слишком узко… Но можно… — начала было Нео, но вдруг в наш диалог вмешалась сама башня. Будто бы испугалась, что мы и правда просто уйдём.
Поздравляем! Испытание пройдено!
Вы удовлетворяете всем требованиям для получения легендарного задания «Последний город тари».
Получено легендарное задание: «Последний город тари».
Уровень сложности для вашей группы: невозможно.
Требования: очистить Небесный Город (Мертвокотье) от пустотного заражения.
Награда: легендарное оружие тари.
— Нет, спасибо, — с нервным смешком отозвался я, пытаясь нашарить взглядом слово «нет».
Но почему-то упорно его не находил.
— А если так? — произнёс мягкий вкрадчивый голос.
Дополнительная награда: возможность смены класса, цвет «королевский синий», новая регалия.
— Да ты издеваешься! Я скорее тебя сейчас вскрою за это сраное испытание! — рыкнул я и чуть слышно добавил. — Будь ты хоть сам Небесный Король.
Стены вокруг мелко задрожали, распадаясь в нечто вроде слабо светящейся муки, которая очень быстро растеклась по всему залу вокруг нас, преобразовывая помещение.
Исчез антураж зала славы с трофеями, исчезли останки пытающего лиловым саага и даже предсказывающий наши проблемы портрет.
Мы оказались в огромном тронном зале, в высоту как сразу два башенных этажа. Выцветший тёмно-зеленый коврик с потемневшими от времени золотыми узорами тянулся от едва угадываемого трона до открытого балкона.
Трон был сделан из незримой китары, и если бы не специальное напыление чего-то светящегося, напоминавшего звёзды, его можно было бы и вовсе не заметить.