Магии пустоты у меня нет, и слава богам. Возможно я мог бы добиться чего-то подобного исказив собственную суть магией хаоса, связь с которой благодаря медитациям таяла день ото дня. Но это означает самому превратиться в чудовище. Одержимого хаосом монстра никогда не примут даже мои сородичи в Геотерме.
Других способов бороться с проклятием цветомантов у меня нет. По крайней мере, Андрей пока что не спешит делиться. А ведь мне, пожалуй, теперь есть чем заплатить… Ему ведь всё равно плевать, какую именно силу я ему передам, верно? Во всяком случае он сам так говорил.
Это единственное применение, которое я нахожу тому цвету, что поднял в месте гибели одного из тел паучихи. Кошачий посланник сумел победить свою версию Арахны, и конечно же, не являясь цветомантом, не смог увидеть и захватить её цвет.
Даже Безупречный, окажись он в храме, едва ли смог бы взять невидимую для него силу.
Но как оказалось, этот цвет для меня бесполезен:
Захвачен новый Цвет: светлая бирюза.
Требование: принадлежность к культу дочерей Смерти. Мортис / Нефтис /Тефнут / [УДАЛЕНО].
Божественных меток не обнаружено. Статус не подтверждён. Синхронизация невозможна.
Все способности заблокированы.
Так что добытая в храме сила оказалась бесполезна.
Я вообще впервые видел какие-то требования и ограничения у Цвета. Хотя, если он связан с культом… если не ошибаюсь, светлая бирюза — это цвет божественного Покоя. Этим цветом окрашивались все божественные способности кошачьего посланника. Классическая магия смерти Мортис вроде бы носит яркий кислотно-зелёный, а орден Тиши, поклоняющийся Тефнут — это лазурь.
Как, кстати, и у основателя Харо Пустынного. Именно эту силу он мне одалживал для боя с паучихой.
Думаю, цвета богов уже имеют владельца, и сами выбирают, кому позволять ими пользоваться. Примерно, как моя тёмная бирюза принадлежит не совсем мне, а всем сиинтри. Так что забрать у меня этот Цвет насильно нельзя, только если я сам передам цвет своего народа. По этой причине в своё время и Мора предложила мне предать свой народ и обменять тёмную бирюзу на её силу.
Или если кто-то сумеет похитить цвет у одной из моих каменных дев… хотя тут не знаю.
Надо бы провести эксперименты с Даяшей. Цветомантов слишком мало, чтобы кто-то удосужился перепробовать всё.
Вот, кстати, ещё один вопрос, который очень меня волновал в последнее время.
Сила многоцветья, пробудившаяся, когда я вобрал в себя десять оттенков, невероятна. С её помощью я на своём уровне смог одолеть тварь, превосходящую меня по силам в четыре с лишним раза. И это только по уровням! Реальная сила Арахны же была куда выше, ведь я сражался сразу с несколькими её версиями.
Это ещё один аргумент в пользу того, что способы избегать химерности цветов у Арахны с Алькором были ущербными. Разделив цвета между разными версиями себя, они были лишены возможности их объединения для силы многоцветья.
Впрочем, нет. Здесь я тоже не до конца прав. Может случится так, что многоцветье вообще чисто моя фишка, ведь для её работы нужен навык синкретизма. Этого не было нигде описано, но я сразу ощутил этот момент, когда впервые активировал эту силу.
Синкретизм — это изначально навык для магов. С его помощью можно создавать сложные заклинания с несколькими стихиями без их смешения. Например, совместить огонь и воду в способности так, чтобы вода не пересыхала, а огонь не гас от воды. Можно сказать, сила противоположная созданию гибридных стихий.
Хотя… Даяша ведь не зря передала мне свой Цвет перед боем с Арахной. Ей прекрасно известно и про многоцветье, и даже про условия его активации.
А раз так…
Боги, насколько же на самом деле может быть силён Андрей со своим ничтожным девятнадцатым уровнем? У него ведь более тридцати, а то и сорока сил. Следовательно, его цветоселекция может достигать чудовищных значений, а особенность многоцветья делает из него тварь уровня сильнейших обитателей Подземья!
Тем временем, давление чертоплоха стало невыносимым. Ноги сами несли меня дальше в путь, и я не стал себя сдерживать. Давая волю цвету, я вновь обратился чертополоховым вихрем и устремился вперёд.