Тварь отскочила, оттолкнулась от земли и прыгнула, намереваясь раздавить своим весом Ашера с лежащей у его ног Улинрай…
Открыта новая стихия: магма [земля / пламя].
…Но вместо этого в морду чудовищу ударил поток раскалённой магмы, вываривая плоть монстра.
Чудовище замотало головой и завыло. Запас жизни врага постепенно переходил от отметки «лёгкое ранение» до «среднего».
Отпрянув, враг открыл пасть, изрыгая потоки чернильной смерти, растворяющей всё живое.
Что-то стекло вниз по лицу. Вены на руках Ашера неестественно набухли и посинели. По всему телу разносилась боль, сравнимая с худшими их экспериментов змей.
Но если он остановится хоть на секунду, лежащая при смерти у его ног Улинрай погибнет.
О том, что может погибнуть он сам, Ашер не думал вовсе.
Он вообще больше ни о чём не думал. Даже магические формулы рождались прямо у него в подсознании.
Есть лишь одна стихия, которая может развеять «хищную тьму»
Открыта новая стихия: паргелий [свет / вода].
Открыта новая стихия: солнце [свет / пламя].
Кожа на руках Ашера разорвалась на ошмётки. Перед глазами всё помутнело. Но между тем вспыхнувший свет развеял потоки мрака, а затем мощный луч солнечного света ударил прямо в пасть чудовища.
Критический урон.
Тварь завизжала.
Впервые за время боя в этом вое послышалась настоящая боль.
Здоровье врага просело до половины. Но очень быстро удильщикг снова пришёл в себя.
И даже более того — тварь пришла в неистовство!
Удлинившиеся щупальца завибрировали. Глаза засияли словно два маленьких солнца. Гигантская туша чудовища сорвалась с места в сторону своего обидчика. Тело его объял чёрный клубящийся дым, превращая удильщика в сплошное чёрное облако хищного мрака. Каждый шаг по земле поднимал за собой ударную волну, а скорость реакции приближалась к сильнейшим тварям Подземья.
Лишь уродливая морда чудовища с закрывавшими рот щупальцами стала видна в резко потемневшей пещере. В сторону удильщика потянулись струйки крови от раненых товарищей хану.
— Ашер… не лезь… — с трудом произнесла Улинрай у его ног. — Беги, хомячок. Он же тебя сожрёт…
Вообще-то он ненавидел это прозвище, которым его окрестил Алькор. Но в устах Ули любые слова в его адрес казались ему музыкой. Он давно привык к её насмешливой манере общения. Многим она казалась издевательской, но Ашер знал, что она не вкладывает в них намерение обидеть.
Сердце болезненно сжалось.
Как же сильно ей досталось. Изломанные крылья ещё в воздухе обратились руками. Но щупальца с пастями сломали одну из них и перекусили кость в другой. В прекрасных чёрных глазах оури стоял страх приближавшейся смерти. Она уже даже не чувствовала боли, или же зубы удильщика были ещё и ядовитыми, вызывая частичный паралич.
Ашер многое видел в змеиных лабораториях, так что ловил такие состояния на глаз.
И у него нет даже секунды, чтобы послать целительные чары. Малейшее промедление и стихии не смогут сдержать натиск древнего хищника подземелий.
Он совершил невозможное. Прорыв, какого не видели даже змеи. Ещё никому не удавалось открыть за один раз сразу шесть гибридных стихий. Любой асу сказал бы, что это невозможно.
Но этого было мало.
Всего лишь средние раны… Хотя и это было уже чересчур с учётом уровня монстра.
— Я отказываюсь жить в мире, где нет тебя, Ули, — прошептал себе под нос Ашер.
Открыта новая стихия: катаклизм [огонь / земля / ветер].
Получена новая регалия: «Безграничный».
Пространство зарябило от насыщения силой, земля трескалась и поднималась ввысь, а жёлтый змеиный глаз хану вспыхнул ещё ярче.
Можно наделить тело магической силой, но чародей, лишённый воли, никогда не перешагнёт свой предел.
По щеке скатилась одинокая кровавая слеза.
Эксперимент, когда-то давно затеянный ассари над его телом, который давным-давно считали провальным, внезапно увенчался успехом.
Вот только…
Даже этого было мало.
Никому не под силу одолеть пещерного удильщика восьмисотого уровня.
Группа была обречена.
9. Танец со смертью
Происходившее на моих глазах с трудом укладывалось в голове.
Смертельно раненый Балтор, лежащая без сознания Рена, выбитые из строя близнецы, валяющаяся на земле Неонора и множество осколков в которые превратилась моя каменная армия.
На ногах всё ещё оставались лишь двое — хромающая Даяша, стоящая на ногах благодаря силе моего «терракотового воина» и Ашер, у ног которого валялась едва живая Ули.