Ведь у фракций даже названия имеются: «Инсектоиды», «Звери», «Речные» и «Ползуны». Когда я услышала эти прозвища в первый раз, все показалось каким-то детским садом… Похоже, мозг у одичалых и вправду деградирует. Я же сейчас находилась на базе «Зверей», которые основались в полуразрушенном городе. «Инсектоиды», где меня держали в тюрьме, обосновались в бывшем форпосте людей, «Ползуны» разместились в древнем замке на холмах, а «Речные»… ну тут и по названию понятно, что в реке. Хотя трудно представить, как можно жить в этой грязной испорченной воде. Видимо, у них выработался какой-то иммунитет.
Также я поняла, что пока у одичалых сохраняется человеческое обличие – они могут нормально функционировать. Только вот на вопрос, что происходит с теми, кто совсем сошел с ума, Оди не ответил. Да и на самом деле, с моей стороны было глупо задавать такие вопросы. Ясное дело – они их убивают. Поэтому я не видела никакого смысла в этом бессмысленном существовании, зачем они из последних сил пытаются сохранить свою жизнь. Охотники не зря же их истребляют. Ведь в любой момент одичалые могут дойти до точки невозврата и убить всех своих собратьев. Они опасны для общества. Поэтому я всегда была наготове, на меня в любой момент мог кто-то накинуться, как в прошлый раз. Поэтому-то и нужно было срочно уходить отсюда. У меня были сжатые сроки. Только для начала нужно было каким-то образом достать свое задание.
По рассказам Оди я поняла, что все вещи из вертолета хранятся на складе в городе. Если его можно так назвать… Обычный барак. Но им тут выбирать не приходится. За несколько дней, пока Оди отходил по каким-то своим делам, я внимательно следила за складом. У меня назрел план: ночью, пока все будут спать, отвлечь часового и пробраться на склад.
Сегодня как раз была эта ночь. Я дождалась, когда Оди заснет, чтобы ко мне не было лишних вопросов, и вышла на улицу. У склада в эту ночь на удивление никто не стоял. Это был шанс. Хотя нужно было действовать аккуратно, стражник может быть внутри, либо ему что-то в голову ударило, и он как собака побежал за птичкой. После нескольких дней проживания здесь на моих глазах такое случалось не один раз. Я еще раз осмотрелась по сторонам и осторожно вошла внутрь. Фонарик мне не понадобился, в помещении стояли горящие бочки, освещающие почти все помещение.
На удивление, здесь лежала куча хлама: какие-то коробки, ящики, плиты, металлические прутья, пластины и тому подобное. Возможно, поэтому этот склад не охраняют так тщательно, как мне казалось. Я подошла к огромному выдвижному ящику и начала по очереди открывать дверцы. Похоже, здесь они и хранят все найденные документы. Где-то должно быть мое задание.
Вдруг позади я ощутила знакомый жар. Я не успела среагировать, вожак прижал меня к стенке. Он был настолько близко, что чувствовалось его горячее дыхание, чучело волка впивалось мне в голову, глаза вожака сияли желтым опасным пламенем. Он внимательно смотрел на меня, как охотник на добычу.
– Ты это ищешь, сержант Литегейк?
В когтистых руках он держал мое задание с печатью Охотников. Я невольно сглотнула. Плохо, очень плохо…
– Я с самого начала, как увидел тебя, знал, что ты Охотница.