Как только я прикоснулась бутылкой к воде, послышалось бульканье, затем показалась чья-то макушка. Я напряглась. «Речной»? Теперь при мне был нож, меня уже не так сильно пугала неожиданная атака. Уж защитить себя я смогу.
Сквозь грязную воду показалось два огромных синих глаза, затем человеческая голова, но на месте ушей росло два золотых плавника. Шею одичалого украшали чешуйки. Глядел он на меня с опаской, похоже, больше, чем я, боялся, что нападу.
– Ты ведь девушка из вертолета? – вдруг послышался мелодичный мужской голос.
– Откуда ты знаешь?
– Видел, как ты в воду упала.
Синие глаза… Точно.
– Это ты вытащил меня на берег?
Он опустил глаза. Я еще раз поглядела на мальчика (на вид ему было не больше шестнадцати). В этот момент мне стало его по-настоящему жаль. Видно, что совсем пацан, и вместо того, чтобы наслаждаться жизнью, ему приходится, как какой-то рыбе, плавать в мерзкой воде и жрать себе подобных.
– Не бойся. Как тебя зовут?
Я подошла к берегу совсем близко, почти касаясь ногами воды, и протянула руку. Мальчик подплыл поближе, и показался еще один длинный плавник на спине. Мне захотелось немного погладить мальчика по оставшимся волосам. Все-таки он мне жизнь спас. А мог просто сожрать.
Неожиданно, едва коснувшись его черных волос, я почувствовала удар, как от разряда тока. Мальчик вскрикнул и забултыхал в воде, показав свой рыбий хвост. В страхе взглянув на свою руку, я заметила, как по пальцам проскользнула темная магия.
Началось…
– Прости! Я не хотела!
Однако мальчик уже уплыл.
Глава 4. Ты не один
Темнота. Она везде. Куда ни посмотришь – все заполнил мрак. Вокруг ни души, ни звука, а время как будто остановилось. Холодно и… страшно. Страх… Он поглотил всю душу, парализовал тело. Это чувство управляет твоими мыслями, угнетает.
Снаружи послышался знакомый скрежет железной двери. Сердце застучало сильнее. Нет. Неужели опять? Я не хочу. Уходи, прошу!
Замок решетки громко щелкнул. Все тело затрясло в судороге. Захотелось стать невидимкой и исчезнуть. Прятаться негде, и никто мне не поможет. Рядом – только темнота и четыре холодных стены. Дверь моей темницы ужасающе скрипнула, и в камеру вошел монстр. Он держал слабо святящуюся лампу, которая обожгла глаза, отвыкшие от света. Монстр приблизился, стуча каблуками по каменному полу, встал возле меня и произнес фразу, леденящую душу:
– Ну что ж, продолжим…
* * *
– Уже ближе…
– Ролен! Я думал, что ты уже не проснешься! – послышался голос Эрона.
Я открыл глаза. Было ужасно темно, прямо как во сне. Через секунду появилось яркое жгучее пламя, возле меня сидел Эрон. Я привстал и осмотрел место. Все то же Подземелье, мрачное и зловонное. Только мы были уже не в замке, а в каком-то туннеле, забитом старой пылью и паутиной.
– Ты спас меня?
– Я еле успел поймать тебя, еще бы чуть-чуть, и ты точно себе голову разбил. Провалился прямо в щель, откуда вышли филты. И уже несколько часов не мог тебя в чувство привести! Перепугался до жути. С тобой все нормально?
– Да… Это, наверное, старость.
Эрон горько улыбнулся.
– А я тогда уже ходячий скелет?
– Ты – эргон. Вы можете хоть тысячу лет прожить. А мы, демоны, не больше двухсот живем. Я уже и так превысил свой лимит…
– Глупости, ты выглядишь на все сто пятьдесят.
Мы оба усмехнулись.
– Так что это за место?
– Подозреваю, что где-то недалеко здесь логово филтов. Я слышал какие-то звуки, но пока никого не видел.
– А еще раз сможешь полететь?
– Вряд ли. Тяжело дается. Я сам чуть не свалился, когда полетел за тобой. И долго восстанавливался…
Я взглянул на спину Эрона. Даже в полумраке было видно, что его куртка продырявлена в двух местах, на которых виднелась кровь. Могу представить, насколько трудно далось ему мое спасение. Несмотря на это, можно признать, что одичание на определенной стадии бывает полезно. Главное, чтобы Эрон пришел в себя после такого приступа. Эргоны не умеют летать, но на определенной стадии одичания начинают. Так, собственно, они и вычисляют одичалого, а затем молниеносно убивают. Хорошо, что Эрон уже давно не связан со стаей.