– Вы поэтому с ним поссорились?
– Угу. Не знаю, чего он там боялся. Возможно, что начнут говорить, будто мы ставим безжалостные опыты над одичалыми. Или его смутило, что именно я хочу открыть лабораторию.
– А у тебя есть какие-то идеи? С чего начать?
– Я… Хочу создать прототип одной лаборатории с измененной структурой…
– Ролен… Только не говори, что ты ищешь лабораторию своего отца.
Я промолчал. Эрон вздохнул и продолжил давить на больное:
– Это из-за этого ты в обмороки падаешь?
– В последнее время со мной такое часто случается. Я как будто впадаю в летаргический сон.
– Это же ненормально!
– Нет, все в порядке. Один знакомый рассказал мне об этом старом способе. Ты специально подвергаешь себя глубокому сну. Я делал это на протяжении года, но все было бесполезно. А эти приступы… видимо, побочные эффекты.
– Ты меня пугаешь. Чем этот способ вообще полезен может быть?
– Я заметил, что с возрастом мы многое забываем. Единственный шанс хоть что-то вспомнить – углубиться в чертоги своего разума. А то, что мне нужно, находится очень глубоко.
– Это не опасно?
Я не стал отвечать, он и так догадывается об ответе.
– Ладно, мы все равно не спим. Пошли дальше.
Мы встали и прошли несколько километров в полумраке. Насколько же длинные эти туннели? Мне кажется, что мы уже дошли до Хи́селена. Должен же он когда-то закончиться. Как только ко мне начали приходить мысли, что мы уже отсюда не выберемся, Эрон внезапно спросил:
– Чувствуешь?
Я остановился и сосредоточился. Мой спутник был чувствительней меня, поэтому и ощущал все быстрее. Через какое-то время я ощутил едва заметное дуновение.
Воздух!
Мы с воодушевлением пошли быстрее, вдалеке показался свет. Это был луч надежды, хоть и слишком подозрительный. Оказалось, что свет выходил из огромной щели в стене. В этом маленьком проблеске можно было рассмотреть разрушенные здания из белого камня. Удивительно видеть яркий свет после многих часов блуждания по темным коридорам. Откуда же он исходит? Может, тут все-таки есть еще одно поселение дроу?
Я напрягся, когда издалека послышались чьи-то отчетливые шаги. К нам кто-то приближался. Эрон убрал огонь, и мы притаились, выжидая. В полутьме показалось странное существо. Оно отдаленно напоминало дроу: серая кожа, длинные белые волосы; только выделялись неестественно длинные руки, когтистые пальцы и странная походка, будто у пьяного. У меня закралась мысль, что это может быть дроу на последней стадии одичания. Неизвестно, что взбредет ему в голову.
Неожиданно он прокричал так громко, что его голос разнесся эхом по всему туннелю:
– О! Это же Великий Палач! Очень приятно увидеться с вами. Да еще и в сопровождении эргона. Никогда не видел их вживую! – его голос зазвенел у меня в ушах, как будто когтями провели по стеклу. Больше всего меня поразило, что даже одичалый дроу в Глубоком Подземелье знает мое старое прозвище. Оно тут так распространено?
Когда же одичалый подошел ближе, я заметил, что его глаза были полностью белые, без зрачка и радужки, будто он закатил их. С ним точно нужно быть острожным. Мы ничего не ответили, Дроу лишь хищно улыбнулся.
– Ну и что вы замолчали? По правилам этикета мы должны друг другу поклониться и представиться. Ну хорошо, я первый. Гантиам, к вашим услугам.
Дроу наигранно поклонился. Походу у парня уже давно поехала крыша. Хорошим это не кончится, нужно как-то от него избавиться.
Я сделал знак Эрону, и мы попятились. Мой друг приготовился напасть, я же сфокусировался, магия в моих венах оживилась. Дроу явно почувствовал что-то неладное и быстрым движением отскочил от нас.
– Значит вот так вы обращаетесь с вашими почитателями! Вот только не нужно меня недооценивать.
В этот момент Эрон сделал первый удар, туннель заполнился жаром пламени. Однако дроу удивительным образом исчез, а на его месте появился серый туман. Дымка почернела, забурлила и резко взорвалась, как если бы в нашу сторону кинули бомбу. Меня и Эрона с огромной силой откинуло в стену. На этот раз она разрушилась окончательно, и мы повалились вниз. Я успел ухватиться за уступ в стене, Эрон вцепился когтями в твердый камень, проклиная все на свете.