— Однажды я остался в доме Стоунов. Поднялся ночью попить воды и стал свидетелем ужасающей сцены. Думал, так только в кино бывает, — Лео горько усмехнулся и зачесал мешающую челку назад. — В общем, как оказалось, Мэтта укусил вампир…
— Что? — Лайя впервые нарушила молчание, вскрикнув неожиданно громко. Ее вдруг затрясло, и Лео заботливо накинул ей на плечи плед. — Я же думала… Боже!
— Тогда я узнал, чем на самом деле они занимались.
— И что было потом? — почти беззвучно спросила она.
— Я точно не знаю. Я сбежал тогда и целый месяц не появлялся дома. Мэтт пришел ко мне, когда я вернулся: будто ждал, что я смирюсь. Ну а дальше мне оставалось только принять новую реальность и стать тем, кем ты меня узнала. — Лео тяжело вздохнул. — Мэтт считал, что даже среди вампиров есть те, кто заслуживает жизни. Я верил ему и не изменил нашим идеалам даже тогда, когда его не стало.
— Когда это случилось?
— Примерно два года назад. В Нью-Йорке. Он был на задании, шел по следу вампира, но не успел предотвратить нападение. По словам коллег последний раз его видели в обществе двух жертв и наемницы, но он не разрешил в нее выстрелить. Нела считает, что это она убила его.
— Ты… тоже так считаешь? — сдавленно спросила Лайя. Ее дрожь не унималась, он даже слышал стук ее зубов.
— Я не берусь судить, Лайя. Сложно что-то утверждать, но Мэтт на моей памяти ни разу не ошибался. Я всегда удивлялся тому, как ему удается видеть хорошее даже в тех, в ком, на первый взгляд, ничего путного даже под лупой не разглядишь. — Голос Лео был наполнен светлой грустью. Только ему было известно, как тяжело даются эти воспоминания. — Но его больше никто не видел. Мы занимались поисками два дня. Тем утром Нела позвонила мне: она так плакала, что я с трудом разбирал слова. Примчался к ней спустя двадцать минут и застал в компании с бутылкой виски. Так я узнал, что Мэтта нашли с пулей в сердце.
Лайя смотрела в одну точку за его спиной. Лицо было бледное, она куталась в плед и теребила его пальцами.
— Лео… Я не знаю, как ты отнесешься к этому, но кажется… это я была той наемницей, с кем его последний раз видели.
— Ты?
— Да… Но это не я. Я не убивала его.
Лео будто ударили по голове чем-то тяжелым и лишили возможности произнести хоть слово. Наверно, это было нечестно: Лайя ждала от него реакции на свое признание, но он позволил себе эгоистично молчать, вновь проживая всколыхнувшуюся боль от потери близкого друга. Так и не дождавшись ответа, Лайя продолжила:
— Мы с Мэттом были знакомы уже лет пять, но никогда не встречались так близко. Он уходил от меня, я — от него. Я знала, что он — один из лучших, кое-что уже сама могла приметить в его повадках. В ту ночь мы столкнулись лоб в лоб — никто не знал заранее, чью сторону примет удача. Я должна была убить его и у меня была возможность это сделать. — Она дотронулась до его рук ледяными ладонями и чуть сжала их. — Но с ним было что-то не так… Его глаза заглядывали в самую душу; как луч, прорезали вязкую пелену тьмы. Он видел меня другую: лучше, чем я была тогда. Я не выстрелила… Попросила его убить меня, но и он этого не сделал. И не позволил сделать другим. — Лайя сделала паузу и окинула Лео беспокойным взглядом. Она медлила, пытаясь найти правильные слова, а потом едва заметно кивнула, словно сама себе. — Все это время я думала, как так получилось. Как он смог воззвать к той крохотной крупице меня, которая хотела вырваться из ада. Я подозревала, но теперь уверена. Он знал, о чем говорил. Он сам прожил все это… Он был вампиром, Лео.
Последняя фраза ворвалась в его голову воспламененным снарядом, размазывая мысли в бесформенное месиво. Видимо, этот день наступил только для того, чтобы его добить. Охотник вцепился в нее зеленым затуманенным взглядом, ожидая, что сейчас она скажет, что пошутила.
— Если человек не умирает, то обращение неизбежно, — прошептала она. — Мне жаль, если ты не знал.
А он знал. Знал же, черт возьми? Так почему все эти годы боялся сложить два плюс два? Почему запрещал себе даже думать об этом? Если бы он мог, то позвонил бы сейчас Неле. Она то точно должна была обо всем догадаться, она же сообразительная девочка! Так почему они оба молчали, предпочитая оставить Лео в неведении?
Теперь обстоятельства смерти Мэтта заиграли новыми красками. Столько мыслей разом загудело в голове, столько хотелось бросить обвинений. Как же хотелось прижать к стене рыжую и выбить из нее все, что она знает. Вот только Лео не был уверен, что готов услышать ответы.
Лайя тряхнула его за плечо и он будто вспомнил, что не один. Он посмотрел на нее и подумал, что за странный клубок из судеб сплелся только для того, чтобы однажды вампир и охотник сидели в этой гостиной и делились болью, которая накопилась в душе. Мэтт сделал для Лео поистине бесценный подарок, спасая Лайю; жаль только, теперь некого поблагодарить.
— В самые темные моменты нашей жизни вы должны стараться видеть свет{?}[© Аристотель], — прошептала она.
Знакомая цитата метким выстрелом прошила сердце. Мэтт часто повторял ее при жизни. Нела на это недовольно ворчала, не жалуя афоризмы, а вот Лео выучил многое из загадочных фраз наставника наизусть. Время расставило все по местам, показало, кто как усвоил преподанные уроки. Может, философские лекции тому виной, но ему казалось, что он научился видеть глубже, а Нела… Нела пошла другим путем.
А Лайя нечаянно вывернула его душу наизнанку, заставила ее кровоточить. Он мог бы спросить, откуда она взяла эту цитату, но в этом не было смысла: он знал ответ.
— Прости…
— За что?
— За то, что сказала все это. Ты молчишь — наверно, не веришь мне. Я лучше пойду. — Она стряхнула с плеч покрывало и поднялась с дивана.
— Верю! — Лео остановил ее, схватив за запястье.
Нет, она не имеет права уходить. Понимающая, нежная, родная. Только рядом с ней он мог позволить себе слабость вновь пролистать темные страницы жизни, не скрывая чувств. Если она уйдет, его накроет удушливой, горькой волной, придавит тяжестью невыносимых переживаний. Он не вытерпит собственного общества. Не сегодня.
— Лайя… — Он по-прежнему сжимал ее руку, неосознанно вкладывая в это простое действие свою отчаянную просьбу. Холодные пальчики, казалось, начали оттаивать от его горячего желания остановить ее, оставить рядом.
— Уже поздно… Пора спать, — неуверенно пробормотала она.
Лео выпустил воздух из легких, вместе с которым его покинули последние силы. Глаза заметались по комнате и внезапно наткнулись на ловец снов, оставленный у стены между окнами. Охотник поднялся и направился к нему.
— Давай мы на тебе его опробуем? — Лео крутанул диск, держа тот подвешенным за нитку, и амулет стал медленно закручиваться, играя в воздухе разноцветными перьями. Не дожидаясь ответа, парень двинулся к лестнице на второй этаж.
Лайя отправилась следом. Лео буквально осязал ее взгляд, осторожно блуждающий по его спине. Он в принципе ее чувствовал так остро, будто она была частью его тела — ну скажем, рукой. Хотя без рук люди живут, а без нее жить теперь представлялось полнейшей нелепостью.
Он тактично остановился у двери, ожидая разрешения Лайи, и зашел лишь после ее короткого кивка. Ловко справившись с амулетом, Лео замер, оценивая результат. На самом деле, он думал, как растянуть время. Его кожа все еще помнила лед ее ладоней — захотелось остаться, согреть их своим теплом. Он бы не был уже таким жадным, таким нетерпеливым. Он мог бы любить ее запредельно нежно, смакуя каждый поцелуй и прикосновение, как самое изысканное блюдо. Целой ночи было бы мало, чтобы выразить то, что не умещалось в слова.
— Спасибо, — натянуто улыбнулась она. — Значит, сегодня моим снам ничего не угрожает?
— Вот и проверим, — ответил Лео и тут же прикусил язык, чтобы не добавить, что предпочел бы лично все проконтролировать.
— Да… Проверим… — повторила она. — Спокойной ночи, Лео!