— Скорую! — ору я на остолбеневшую женщину, зажимающую рукой свои глупые, никому не нужные рыдания.
Эта сука смогла рискнуть даже им. Тем, кого любила. Но я была права: ее любовь способна лишь убивать. Она подскакивает, начинает рыться в сумочке, из которой на пол валится всякий хлам.
— Здесь нет связи, — Она швыряет телефон об стену и, как капризный ребенок, топает ногой, а потом вцепляется пальцами в волосы. — Алан, давай! Надо отвезти Лео в больницу.
— Мы не успеем, — доносится хладнокровный ответ.
Ничтожество. Для него смерть — лишь игра. Уверена, что внутри он ликует, но во мне даже нет ненависти и злобы. Алан в одном прав: мы не успеем. Все, что у меня остается, - лишь пара минут, если очень повезет. Невообразимо мало, чтобы побыть с тем, кого я так люблю. И я не имею права тратить это время на что-то другое. Слезы катятся градом, пока я сжимаю еще теплую ладонь Лео в своих ледяных. Все, о чем я мечтаю, — это, как в сказке, перемотать время.
— Давай, Нела! Пойдем! — бросает Алан.
— Что? Нет, я не могу! Как же Лео?
— Хочешь проблем? Я тебе передачки за решетку носить не буду.
Алан подходит, грубо хватает женщину за руку и толкает к выходу. Собирая все рассыпанные предметы с пола, он поднимает и револьвер и кидает на меня свой хищный взгляд.
— Нет, Алан. Я… прошу тебя, не нужно… Не трогай ее… — еле слышно просит Лео, а я лишь обхватываю его голову и тесно прижимаю к себе, размазывая кровь и собственные слезы по блестящим рыжим волосам.
— Т-с-с — шепчу я. — Тише! Все будет хорошо.
На мгновение загораживая его глаза рукой, я едва заметно киваю брюнету. Я все равно не планировала здесь оставаться. Оставаться без солнца, которое может согреть.
Выстрел пронзает грудь, откидывая меня на пол. На этот раз пуля без сомнения попадает в ту, кому предназначалась предыдущая, хотя я по-прежнему не чувствую ничего. Боль так пропитала меня, куда более жгучая и горькая, что эта — сладким нектаром растекается внутри.
— Нет! — хрипло выдыхает Лео. — Нет… Лас… ласточка…
— Тише, любовь моя! Тише!
Мне кажется, я не чувствую собственное тело, сознание наполняется белым туманом. Собрав последние силы, я подползаю ближе и опускаю голову на грудь Лео, прислушиваясь к ударам его сердца, которое неотвратимо замедляет свой ход.
Как я и обещала всем в своем сне, смерть не разлучит нас. Ей придется забрать нас за руку. Вместе.
Удары становятся слабее, медленнее. Я крепче сжимаю его ладонь и чувствую совсем слабое пожатие в ответ. Из глаз катится последняя слезинка.
Мне досталась жестокая участь умереть с запозданием, пусть даже и на несколько минут…
***
🎶 Сплин - Бони и Клайд
Никому не доверяй Наших самых страшных тайн,Никому не говори, как мы умрем…В этой книге между строк Спрятан настоящий бог,Он смеется, он любуется тобой…Ты красива, словно взмахВолшебной палочки в рукахНезнакомки из забытого мной сна…Мы лежим на облаках,А внизу бежит река,Нам вернули наши пули все сполна…
Комментарий к Часть 26. В твоих глазах найду спасение
Я, конечно, не королева драмы, но хочется верить, что мне удалось выжать у кого-нибудь скупую слезинку.
Впереди остался эпилог.
========== Эпилог ==========
Комментарий к Эпилог
Итак, эпилог созрел. Последние строчки этой работы 🥺. Хотя я ожидала, что он будет мвленьким, но меня слегка занесло. Просто надеюсь, что это 👇попадет в ваше сердце 💜❤
В бликах огней душного мегаполиса тебе померещатся глаза дьявольского воплощения. В морском свежем ветре ты услышишь шелест его губ…
Офис Кристиана Крейга находился на девяносто третьем этаже небоскреба на Парк-авеню. Хотя правильнее было бы сказать, что это девяносто третий этаж скромно разместился в офисе господина. Просторный личный кабинет из стекла, стали и бетона выходил окнами на Нью-Йорк-Бэй и небольшой остров с возвышающимся на нем символом свободы.
Но какая тут свобода? Было около одиннадцати вечера, а он по-прежнему сидел в офисе без четкого понимания, когда уйдет домой. Вероятно, ему придется спать в рабочем кресле, если вообще обломится такая роскошь, как сон. Второй квартал вышел невероятно удачным, но изматывающим: три новых крупных контракта стоили ему колоссальной дипломатии, выдержки и адских трудов. Последние дни, как один, походили на сегодняшний. Но нет, он не жаловался. В конце концов, Кристиан обеспечивал себе достойную жизнь. Правда, иногда казалось, что он забывает ее жить.
— Как, вы говорите, вас зовут? — обратился он к господину, свободно расположившемуся в кресле за его спиной.
— Ноэ Локид, мистер Крейг, — прокатился бархатный голос, словно въедающийся под кожу.
— Ни разу не слышал вашего имени в кругах коллекционеров.
— А я не люблю кружки по интересам, — гость заерзал на стуле и перекинул одну ногу на другую. — Это не мои жизненные приоритеты. А личная коллекция на то и личная, чтобы завесить ее от посторонних глаз.
Кристиан хмыкнул, не оборачиваясь. Он все никак не мог отвести глаз от картины, представленной ему полчаса назад. Пятнадцатый век. Османская империя. Господарь Валахии Влад III Басараб, известный также как Цепеш и Дракула, в компании янычара и юной княжны. Без сомнения, если это подлинник, картина должна стоить целое состояние. Но этот хитрый лис с редкой гетерохромией пришел напрямую, потому мистер Крейг был уверен, что цена будет поднята в несколько раз.
— Удивительное сходство, не правда ли? — надавил ему на затылок голос с легким оттенком издевки. — Какие же невероятные загадки хранит этот мир!
— Вы думаете, я куплюсь на это? — Кристиан обернулся и обжег оппонента льдистым взглядом голубых глаз.
— Думаю, вы как минимум будете польщены.
— Это… занятно, — мужчина, наконец, прошел к столу и опустился в кресло, — но не более чем! Люди иногда удивительно похожи друг на друга — это всего лишь шалости матери природы.
Вообще, Кристиан так не думал. Поразительное собственное сходство с Владом Дракулой будоражило кровь. И если прибавить сюда то, что рыжий длинноволосый юноша очень напоминал одного инвестора, с коим довелось переброситься парой фраз на закрытом аукционе прошлой весной, то становилось еще любопытней. Европеец, кажется, но с безупречным английским.
Все это Кристиан пережевал про себя, внешне оставаясь бесстрастным и холодным. Как бизнесмен он умел разыгрывать блестящие партии, а сейчас пахло самой что ни на есть сделкой. Крупной сделкой с пока еще неточным количеством нулей.
— Скажите… — его собеседник дернул лацкан своего бежевого костюма, после чего облокотился на стол, будто стараясь стать ближе, но это было лишним, потому как стол в ширину достигал добрых метра три, — вы верите в реинкарнацию? К картине прилагается трогательная легенда, гласящая, что людям, здесь изображенным, суждено перерождаться и встречаться друг с другом раз в несколько веков. Второе, правда, обычно происходит не без любезной помощи вашего покорного слуги, — господин слегка поклонился.
Кристиан сдвинул брови и подпер рукой подбородок, поглаживая его. Хитро расставлены сети? Его хотят обдурить?
— Мистер Локид, — он все-таки выдавил сниходительную улыбку, какой обычно отвечал на любые попытки манипулировать собой. — У нас кажется, середина третьего тысячелетия. Неужели есть люди, которые до сих верят в подобную чушь?
— Людям нужно во что-то верить. Иначе они просто-напросто вымрут, — оппонент отзеркалил позу и мимику Кристиана.
— Вы говорите так, словно сами к их числу не относитесь.
— Кто знает, господин Крейг, кто знает… Быть может, я — сам Дьявол?
Хозяин просторного кабинета рассмеялся. Право же, давно он ни с кем не вел столь занятных разговоров на псевдорелигиозные темы. Пожалуй, в его деловых буднях не хватало таких чудаковатых собеседников, способных одной фразой развеять скуку. Но все же Кристиан предпочитал держаться ближе к делу.