— Я поняла, папа, — холодно ответила она и оборвала связь.
Неприятно? Неприятно — это когда соленая вода в нос попадает. А ей не неприятно. Она раздавлена, разбита, уничтожена. Марина «Античный порт» — это вся ее жизнь; они росли и крепли вместе. Лаура сама лично приложила много сил к тому, чтобы сделать это место уютным и дружелюбным для посетителей. Она привыкла работать с семи утра и до заката, практически без выходных. Ее скулы порой сводило от улыбок, которые она дарила клиентам. Она стирала кожу грубыми веревками, уча других вязать узлы, и неизбежно поражала всех и каждого своим умением управлять парусными яхтами, которое в это время считалось сродни магии.
Она — талантливая яхтсменка и не менее талантливая управляющая. Кто-то говорил, что всему виной гены отца, кто-то — что мужское воспитание девочки, рано оставшейся без матери. Ей не хотелось бы умалять заслуг Серджио, но все же истинная причина успехов крылась в другом: она просто была влюблена в море и в свое дело. У нее горели глаза.
А сейчас эти глаза наполнились слезами, которые тут же потекли вниз, раздражая солью обветренные за вчера губы. Лаура мысленно твердила себе, что она сильная, попыталась стянуть волю в кулак. Но ничего не вышло. В конце концов, она, как никто другой знающая, что набегающую на берег волну все равно не остановить, легла грудью на стол и зашлась в рыданиях.
От бессмысленного сотрясания воздуха ее отвлек голос с администраторской стойки, сообщающий, что к сеньору Моретти прибыл посетитель по деловому вопросу.
— Лаура, куда мне его отправить? — затараторила Алессия. Она всегда начинала нервничать, если у нее не было четких инструкций.
Девушка приподняла голову и шмыгнула носом:
— К русалкам на дно! — в сердцах ляпнула она и принялась растирать мокрое лицо ладонями. Только этого ей еще не хватало — предстать перед этим человеком в таком виде! Нашла время порыдать! Но ничего, сейчас она вдохнет, выдохнет и стальным тоном даст указание.
Послышалось робкое покашливание и растерянное:
— Ты на громкой связи… Лаура, прости! Я никак не могу разобраться с новым коммутатором.
— Проводи гостя ко мне в кабинет, — распорядилась она, чертыхаясь про себя.
Лаура быстро залезла в сумку и принялась шарить там рукой. «Проклятие морей! Где эта пудра?» Она вытряхнула содержимое на стол. Красивый яркий футляр модного бренда тут же обнаружился посреди кучи жизненного важного женского барахла, и девушка, схватив его, стала покрывать кожу невесомой пылью телесного цвета. Она захлопнула пудреницу ровно в тот момент, как в дверь деликатно постучала Алессия. Лаура быстренько подкатила кожаное кресло к столу и смахнула на сидение личные вещи. Вот бы так же смахнуть горечь из души и незваного гостя из своей марины!
— Входите! — разрешила она, нервно пригладив хвост из пышных каштановых локонов.
Алессия впустила в кабинет мужчину и тут же тихонько затворила дверь, оставляя их наедине. Фирменная улыбка Лауры на этот раз не тронула губ; девушка с каменным лицом следила за сеньором, приближающимся к столу.
Какое впечатление мог произвести человек, которого она заочно ненавидела всеми фибрами души? Однозначно, отвратительное. И потому Лаура ожидала, что выглядеть он непременно должен так же отталкивающе и мерзко.
Но он выглядел… по-другому. Мужчина на вид лет двадцати пяти-двадцати восьми, в белых брюках и легкой льняной рубашке, с ярко-рыжими короткими прядями и удивительной зеленью глаз, устремленных сейчас на нее. Под свободной одеждой угадывались очертания натренированного тела, и Лауру окатило волной какой-то неведомой природы. Она сглотнула слюну и успоила пальцы, теребящие бахрому топа, сцепив их в один из затейливых морских узлов.
Это же яхтенный порт, черт возьми! Она здесь и не таких древнеримских богов встречала!
Посетитель обвел взглядом кабинет и заметил:
— Всего одна русалка?
— Что, простите?
Собственный голос звучал тихо и сдавленно. Он слышал! Хотя чего уж стесняться, ее этичное замечание наверняка, слышали все. Девушка начала краснеть и мысленно пропела оду пудре, которая сейчас скрывала полыхающие огнем щеки.
— Леон Тхорсен, — лаконично представился гость, решив не продолжать разговор в неприятном для Лауры русле.
За это, несомненно, стоило сказать ему спасибо, но она уже отвлеклась на куда более любопытную деталь, а именно на странную труднопроизносимую фамилию собеседника.
— Швед, — наконец, заключила Лаура. Больше для себя, но почему-то произнесла это вслух.
— Не угадали! — тут же отбил он, и губы слегка растянулись в улыбке удовольствия. — Еще варианты? Или вы тоже представитесь?
Девушка расправила плечи и задрала подбородок, будто этим можно было добавить себе статуса и, с вызовом взглянув в изумрудные глаза, произнесла:
— Лаура Моретти. Дочь сеньора Серджио Моретти, с коим у вас назначена встреча.
«Так тебе, заносчивый ты индюк!»
К удивлению, господин Тхорсен даже не повел бровью и ограничился стандартно вежливым «Очень приятно!». А она, разумеется, ничего подобного не ощутила, но для пяти минут знакомства колкостей было и так предостаточно, поэтому следовало прикусить язык и вежливо улыбнуться.
— Значит, вы хотите купить марину? — Лаура решила сразу двинуться на разведку самым коротким путем. — Но разве она продавалась?
— Нет, не продавалась, — пожал плечами Леон и, пройдя к столу, тронул спинку стула. — Скажите, у вас когда-нибудь бывало такое, что вам в голову приходила неожиданная идея и непременно хотелось ее осуществить? А потом вы находили живое и реальное воплощение этой идеи и понимали, что вот оно — то, что вам нужно?
— Нет! — без промедления отрезала Лаура.
— Вот и у меня такого никогда не было, — усмехнулся мужчина и провел пальцами по спинке, за чем Лаура внимательно проследила. — А в этот раз случилось именно так!
— То есть купить «Античный порт» вам пришло в голову абсолютно случайно?
Что за бред? Мальчик увидел красивую игрушку и топнул ножкой, требуя ее себе? Впрочем, так даже лучше. Если это блажь, то Лаура точно сможет выбить всю дурь из рыжей головы.
— Да! И представляете, владелец быстро согласился его продать, при условии, что мы успеем уложиться со сделкой в две недели.
Девушку опять накрыло удушающей волной обиды и злости. Каждое слово было подобно кинжалу, который вонзают в сердце и проворачивают там, не оставляя шансов на жизнь.
— Не слишком ли опрометчивое решение? — Она схватилась за графин и плеснула воды в один из стоящих рядом стаканов.
— Опрометчивых решений я не принимаю, сеньорита, — снисходительно улыбнулся господин, следя за суетливыми движениями Лауры. — Я тщательно изучил предоставленные финансовые документы и решил, что в перспективе это очень выгодная инвестиция.
Затошнило. Лаура одним махом опрокинула в себя стакан воды и чуть было не раздавила тонкое стекло в сжимающихся до белизны пальцах. Теперь понятно, почему они с папой спелись. «Это бизнес, детка».
— Я так понимаю, сеньор Моретти задерживается? — мужской голос зазвенел на золотистом ободке стакана, приводя девушку в чувства.
— Да, попросил развлечь вас во время его отсутствия.
— В таком случае, — Леон отвел взгляд от ее пальцев и расслабленно прошелся им по фону за ее спиной, — я хотел бы осмотреться здесь, чтобы не терять времени. Покажете мне комплекс?
— Разумеется, сеньор Тхорсен, — она сжала челюсти так, что заскрежетали зубы. — С чего желаете начать?
— С яхт! — ответил он, направляясь к выходу.
Господин распахнул дверь и приглашающим жестом указал на коридор. Хорошие манеры в мужчинах Лауре нравились всегда, но сейчас это выглядело так, будто ее выгоняют из собственного кабинета. Она гордо прошла вперед, тряхнув каштановыми кудрями и специально задев ими заносчивого гада по лицу.
Воздух на пристани щипал обоняние взвесью соли. Лаура бежала впереди, лаская взглядом белых красавиц, пришвартованных в полумесяце их уютной бухты. Раньше ее всегда распирало от гордости, когда она кому-то показывала это место, а сейчас — только от обиды, боли и неприязни к тому, кто идет следом и очень скоро приложит свою загорелую руку с закатанным до локтя рукавом к тому, чтобы лишить девушку смысла жизни и солнечного света. Волны накатывали на берег, кое-где образуя пушистую мягкую пенку, как в чашке капучино. Лаура завидовала ей. Хотелось стать этой пеной, остаться здесь в безмятежности навечно.