– Было бы неплохо, – произнес он одними губами и снова взялся копать.
– Оно, конечно, было бы еще лучше, – добавил чародей с ухмылкой, – если бы не было войны, а мы сидели бы в трактире и хлестали пиво или вино с апельсиновым соком, но с этим ничего не поделаешь, верно?
– Си-илы горние, – восхищенно прошептал Талсу, – ему бы поосторожней, а то еще за человека примут!
– А за что вас на передовую отправили, сударь? – полюбопытствовал Варту.
Судя по его тону, оказаться на фронте можно было только за серьезную провинность.
Если волшебник и обратил на это внимание, то виду не подал.
– Посмотрю, – ответил он, – как можно помешать альгарвейцам засечь, где именно находятся наши передовые позиции. Что много с этого толку будет, не обещаю – у рыжиков свои волшебники есть, а что один закляст, другой завсегда расклясть может… но попробовать стоит. Во всяком разе, генералы наши, за горами сидючи, так думают.
– Много ли Валмиере было с этой волшбы толку, – пробормотал Смилшу, но обычное солдатское нытье прозвучало в его устах как-то неубедительно: более внятного и дружеского ответа солдаты от своих командиров еще не получали.
– В том и дело, – заметил Талсу. – Его величество, должно быть, до иззелени боится, что мы за Валмиерой вслед отправимся. Так что теперь он на что угодно пойдет, лишь бы не позволить альгарвейцам нас стоптать.
– Было бы лучше с самого начала врезать рыжикам со всей силы, но ты на это с начала войны жалуешься, – отозвался Смилшу и ткнул в сторону чародея черенком саперной лопатки. – Чем это он там занимается?
– Колдует, наверное! – ответил Талсу. – Ему за это платят вроде бы.
Смилшу, фыркнув, швырнул полную лопату песка приятелю под ноги.
Чародей расхаживал взад-вперед перед траншеей. Если бы альгарвейцы решили в это время начать атаку, их передовые окопы лежали бы прямо перед елгаванскими, и светловолосый волшебник рисковал бы поймать шальной луч. Но пока бойцы короля Мезенцио были заняты в иных краях и нимало не препятствовали елгаванцам обустраивать укрепленные позиции в пограничных предгорьях.
Выхаживая, точно петух, вдоль передовой, елгаванский волшебник поводил перед собой крупным и очень красивым опалом – под лучами солнца камень переливался синим, зеленым, алым. Заклятье, которое читал чародей, было составлено на диалекте каунианского настолько архаичном, что Талсу, хотя и учился в школе старинному наречию, мог разобрать лишь отдельные слова и был весьма впечатлен: столь древние чары непременно должны быть наделены великой силой!
Но никакого эффекта солдат не заметил. Вот чародей замолчал, спрятал камень в карман штанов, а ничего не изменилось. Талсу по-прежнему видел перед собою пологие холмы, а за ними – просторы северной Альгарве, ту равнину, которой армия Елгавы так и не достигла.
И не он один взирал на бесплодные действия мага с недоумением.
– Прошу прощения, вашбродь! – крикнул кто-то в дальнем конце траншеи. – А что вы только что сделали?
– А? – устало отозвался чародей – после могущественных заклятий его собратья по ремеслу испытывали нестерпимое утомление – и тут же просветлел лицом. – Ну да, вам же с той стороны не видно! Подойдите сюда кому интересно, гляньте!
Разглядывать траншеи было куда интересней и легче, чем копать. Талсу выбрался из ямы, и многие товарищи последовали его примеру. Не сводя взгляда с окопа, солдат задом приблизился к чародею. С окопом ничего не происходило, и Талсу начал подумывать, а не подвинулся ли волшебник рассудком.
Потом Талсу отступил от траншеи дальше, чем стоял маг, и вместе с несколькими солдатами изумленно вскрикнул. Окоп вроде бы никуда не делся, но сквозь него просвечивала нетронутая трава. Еще несколько шагов в сторону – и ямы начали расплываться, таять, еще два шага – и пропали вовсе.
– Есть такое хитроумное приспособление – куусаманского, вообще говоря, производства – называется «полупроницаемое зеркало», – пояснил волшебник. – Если свет зажжен перед ним, а позади темно, оно отражает все в точности, как обычное зеркало. Но если свет зажжен позади, а перед ним темнота, оно становится прозрачным, словно простое стекло. Эти чары действуют сходным образом.
– Жаль, мы не могли прикрыться таким, когда наступали на альгарвейцев, – заметил Талсу.
– Еще никому не удалось сделать эти чары кинетическими, – ответил волшебник и, заметив недоумение солдата, пояснил: – Заставить их двигаться вместе с отрядом солдат. Для обороны они подходят лучше, но даже в этом отношении далеко не идеальны. Если подойти к заклятым позициям вплотную или воздействовать на них сильными поисковыми чарами, волшебство спадает. Но это лучше, чем ничего.