— Не сеанс, инспектор, — поправила его медиум. — Во всяком случае, это не входило в мои намерения.
— Вы сказали, что у вас самой не было никакого... видения, или галлюцинации, — называйте это, как хотите, — которое, как утверждает Бишоп, было у него.
— Нет. Как медиум, я редко вижу и запоминаю подобные вещи. Мой организм используется миром духов как воспринимающее устройство. Через меня они говорят с другими.
— И вы считаете, что в «Бичвуде» произошло именно это? Духи Прижляка и его людей говорили с Крисом Бишопом? Ведь кроме него их никто не видел, не так ли? — Пек беспокойно заерзал на сиденье, радуясь про себя, что Роупер вышел и не слышит, какие он задает вопросы.
— Они не говорили с Бишопом, — ответила Эдит. — Ему показали, что там произошло.
— Но почему не вам, мистер Кьюлек? Или вашей дочери, Джессике?
— Не знаю, — ответил старик. — Возможно, это произошло потому, что Бишоп первый обнаружил их тела. А может быть, Прижляк решил поддразнить его, показав, как все это было.
— Но Прижляк мертв.
На этот раз ответа не последовало.
— Всему этому можно дать другое, более обоснованное объяснение, — вымолвил наконец Пек. — Бишоп зациклился на том, с чем он столкнулся в «Бичвуде» около года назад. Возвращение в этот дом могло так сильно на него подействовать, что он увидел все заново.
— Но тогда он обнаружил "только мертвые тела, — сказала Джессика. — А во второй раз он видел, как они убивали друг друга или совершали самоубийства.
— О том, что они были уже мертвы, мы знаем только с его слов. Джессика вопросительно посмотрела на отца.
— Но разве нет свидетеля, видевшего, как Бишоп входил в дом? — спросил старик. — Ведь какая-то женщина с ребенком проходила в этот момент мимо?
— Да, я читал отчет. Но откуда нам известно, что он не заходил в дом и до этого? Что он не был там, когда совершались самоубийства и казни? Из того, что я узнал об этом Бишопе, я понял, что он склонен подходить к сверхъестественным явлениям с научной точки зрения. Разве вы мне не говорили, что Борис Прижляк тоже интересовался подобными вопросами как ученый?
— Да, но...
Пек не дал ему договорить:
— Видите ли, может статься, что наш дорогой мистер Бишоп сам является членом тайной секты Прижляка. Возможно, именно ему предназначено остаться в живых и продолжать то безумное дело, которому они все служили.
— Но это же чепуха! — Джессика залилась краской. — Два дня назад Крис сам подвергся нападению.
— Да, по его словам.
— Я думаю, вы ошибаетесь, инспектор, — спокойно возразил Кьюлек. И посмотрел незрячими глазами на свою дочь и Эдит Метлок. — Мы все думаем, что вы ошибаетесь.
— К тому же, — продолжил Пек, — у меня сложилось впечатление, что Бишоп отрицательно отнесся к вашей идее обследовать «Бичвуд».
— Это так, — согласилась Джессика, — но только сначала. Теперь его отношение изменилось. Он старается нам помочь.
— Вот как? — сухо отозвался Пек.
В гостиную вернулся Роупер и снова уселся на неудобный стул, с нескрываемым облегчением подняв с пола свой стакан. Перед тем как отхлебнуть, он бросил взгляд на Пека:
— Бишоп вышел из дому чуть позже восьми. Наши сыщики сопровождали его до какого-то здания в Туикнеме, под названием фэрвью... нет, фэрфилдский «Дом отдыха».
— Наверное, это лечебница, где находится его жена, — предположила Джессика.
— Психиатрическая?
Она кивнула. Лицо у Пека оставалось непроницаемым.
— Свяжитесь с ними, Фрэнк. Скажите, чтобы доставили Бишопа сюда. Я думаю, что на этом небольшом совещании его присутствие необходимо.
— Сейчас? — Роупер уже поднес стакан к губам.
— Немедленно.
Полицейский снова поставил стакан и опять вышел из комнаты.
Пек пригубил виски с содовой и выжидательно смотрел поверх стакана на Джейкоба Кьюлека.
— Итак, сэр, вы хотели поговорить о теории.
Но слепец был поглощен мыслями о Бишопе. Нет, это невозможно. Крис Бишоп — хороший человек, он в этом уверен. Сложный. Раздражительный. Но ничуть не похожий на Прижляка. Джессике он тоже в конце концов понравился, а она-то разбирается в людях, как никто. Иногда ему казалось, что суждения дочери чересчур строги, чересчур критичны... Поэтому, наверное, ни один из немногих мужчин в ее жизни не соответствовал ее высоким запросам.
— Мистер Кьюлек? — В голосе Пека появились нотки нетерпения.
— Простите, инспектор. Я задумался.
— У вас есть теория, — напомнил Пек.
Ему казалось, что глаза Кьюлека буравят его, и он готов был поклясться, что чувствует, как старик читает его потаенные мысли.
— Это нелегко, инспектор. Вы человек практических действий и, разумеется, не верите в привидения. Но я думаю, что со своей работой вы справляетесь хорошо, следовательно, не лишены воображения.
— Благодарю, — буркнул Пек.
— Позвольте начать с весьма странного события, произошедшего с Эдит два дня назад. А может быть, она расскажет об этом сама? — Он повернулся к медиуму.
— Я телепат, инспектор, или, если вам более привычны другие определения, медиум, духовидец. Так вот, как телепат, я наиболее чувствительна к тем силам и влияниям, которые находятся за пределами нашей повседневной жизни.
— Миру духов?..
— Если его можно так назвать, инспектор. Я в этом уже не уверена. Возможно, у нас совершенно неверное представление о том, что мы называем миром духов. Некоторые мои коллеги начинают испытывать подобные сомнения.
— Вы хотите сказать, что никаких... привидений не существует?
В гостиную снова вошел Роупер и бросил на Пека удивленный взгляд. Он кивнул своему начальнику в подтверждение того, что приказание того выполняется, затем занял свое место и потянулся за стаканом.
— В том виде, как мы их раньше представляли, пожалуй, нет, — ответила медиум. — Мы всегда думали, что это отдельные духи, существующие в ином мире, отличающемся от нашего только тем, что он расположен на более высоком уровне. Ближе к Богу, что ли, если хотите.
— И все это оказалось не так?
— Я этого не утверждаю. — В ее голосе промелькнуло раздражение. — Мы просто не знаем. У нас появились сомнения. Возможно, мир духов не так уж сильно удален от нашего мира, как мы всегда считали. И они существуют не в виде отдельных существ, а как единое целое. Как некая сила.
Пек нахмурился. Роупер шумно допил свое виски.