— Мистер Браверман! Вы дома?
Какой-то шорох за спиной заставил Бишопа обернуться. Он бросил взгляд на верхнюю галерею.
— Мистер Браверман?
Ни звука. Затем какой-то глухой удар. Там кто-то был.
— Мистер Браверман, это Крис Бишоп. Вы мне вчера звонили. Никакого ответа. Он подошел к лестнице. Движение наверху повторилось.
Бишоп поставил ногу на первую ступеньку.
Джессика спустилась по лестнице в холл института.
— Мистер Ферьер? — обратилась она к невысокому человеку в очках. — Я Джессика Кьюлек.
Человечек вскочил на ноги и нервно завертел своей шляпой, как штурвалом. На его лице мелькнула улыбка, но тут же исчезла. Весь его плащ был усеян темными пятнышками, как будто перед самым входом в институт он попал под дождь.
— Боюсь, что мой отец не сможет вас сегодня принять, — сказала Джессика, давно привыкшая к беспокойному поведению посетителей, впервые оказавшихся в институте. — В последнее время мы были довольно... заняты, и у нас накопилась масса дел. Вы сказали, что состоите в Метафизическом исследовательском обществе?
Ферьер кивнул:
— Да, и мне очень важно встретиться с Джейкобом Кьюлеком. — Голос у него был пронзительный и тонкий. — Нельзя ли уделить мне десять минут? Не больше.
— Вы можете вкратце изложить суть дела?
— Боюсь, что нет, — резко ответил человечек, но спохватился и добавил извиняющимся тоном: — Это конфиденциально.
Поняв по лицу Джессики, что она останется непреклонна, Ферьер быстро подошел к ней, бросая тревожные взгляды на секретаршу. Девица разговаривала с кем-то по телефону, но он на всякий случай понизил голос до шепота:
— Это касается Бориса Прижляка.
Джессика оторопела:
— Что вам известно о Прижляке?
— Это конфиденциально, — повторил Ферьер. — Об этом я могу сказать только вашему отцу.
Почувствовав смутное беспокойство, Джессика колебалась. Тут действительно могло оказаться что-то важное.
— Хорошо. Только десять минут, мистер Ферьер.
Джессика провела коротышку наверх, в кабинет отца. Из-за двери доносился приглушенный голос Джейкоба Кьюлека. Слепец выключил диктофон и поднял голову.
— Да, Джессика? — отозвался Кьюлек, узнав ее стук, ее походку и ощутив ее присутствие.
— К тебе мистер Ферьер. Я уже упоминала о его визите.
— Да, да, из Метафизического исследовательского общества, не так ли?
Человечек странно притих, и Джессике пришлось ответить вместо него:
— Да, отец. Я объяснила, что ты очень занят, но мистер Ферьер утверждает, что дело касается Бориса Прижляка. Я подумала, что здесь может быть что-нибудь важное.
— Прижляк? У вас есть какая-то информация?
Ферьер прокашлялся.
— Да, но, как я уже объяснил мисс Кьюлек, это строго конфиденциально.
— Моя дочь, мистер Ферьер, является моим личным ассистентом. Кроме того, она заменяет мне глаза.
— Все равно, я хотел бы...
— Джессика, мистер Ферьер, вероятно, не откажется от кофе. Не могла бы ты?..
— Отец, мне кажется...
— Черный кофе, мисс Кьюлек, если можно. — Ферьер натянуто улыбнулся Джессике, сверкнув стеклами очков, за которыми внезапно стало не видно глаз. Ее беспокойство усилилось.
— Я тоже буду кофе, Джессика. — Голос отца звучал спокойно и твердо, и она поняла, что возражать бесполезно. Выйдя из кабинета, Джессика быстро зашагала по коридору — она не собиралась оставлять Джейкоба наедине с этим нервным типом ни на минуту больше, чем было условлено. Поравнявшись с дверью своего кабинета, она замедлила шаги и решила туда зайти. Подошла к телефону и сняла трубку.
Анна открыла дверь и приветливо улыбнулась двум дамам, стоявшим у порога. Она видела их впервые, но сияла так, точно это были ее старые знакомые.
— Слушаю вас, — сказала она, слегка поклонившись.
— Нам надо повидать мисс Киркхоуп, — сказала та, что была повыше, и улыбнулась в ответ.
Широкое лицо экономки сморщилось в гримаске сожаления.
— Я, право, не знаю...
— Передайте, что это касается ее брата Доминика, — резко, без улыбки объяснила вторая.
Анна была слишком вежлива, чтобы закрыть дверь перед носом гостей, и когда она через минуту вернулась, дамы уже были в холле. Если она и удивилась, то не подала виду.