— 48... 60... 62... Вот! Приехали. — Бишоп показал на небольшое бунгало, окруженное узкой, не более двадцати футов, полоской сада. Подождав, пока проскочит встречная машина, Бишоп переехал на правую сторону улицы и остановился.
— Она дома, — сказала Джессика. — Во всех окнах горит свет. — Внезапно она почувствовала, что боится выходить из машины.
Бишоп сунул очки в верхний карман и выключил двигатель.
— Вероятно, мы принимаем происходящее слишком близко к сердцу, — неуверенно сказал он, догадавшись, что Джессика охвачена страхом. — Хотите остаться в машине?
Она отрицательно покачала головой и повернула дверную ручку.
Бишоп толкнул пронзительно заскрипевшую садовую калитку, и они вошли. Свет из окон лился на газоны, расположенные по обеим сторонам узкой дорожки, ведущей к крыльцу, и ярко-зеленые квадраты подстриженной травы выделялись на совершенно черном фоне. Крыльцо освещалось наружным фонарем.
Бишоп позвонил в колокольчик, и оба прислушались. Джессика закусила нижнюю губу и смотрела на него широко открытыми, почти невидящими глазами. Чтобы рассеять ее тревогу, Бишоп взял ее за руку и легонько встряхнул. И снова позвонил в колокольчик.
— Может быть, она спит? — предположил он.
— С включенным везде светом?
— Наверное, просто задремала.
Он постучал по почтовому ящику и, пригнувшись, заглянул в щель.
— Все двери в коридоре открыты. Она должна была услышать. Похоже, свет горит повсюду.
Он громко позвал Эдит Метлок по имени. Ответа не последовало.
— Крис, давайте вызовем полицию, — сказала Джессика, медленно отступая от двери.
— Пока не надо. — Он поймал девушку за руку и на этот раз крепко сжал ее. — Давайте сначала убедимся, что здесь действительно что-то неладно.
— Неужели вы не чувствуете? — Джессика оглянулась на тени, окружавшие дом. — Здесь... так жутко... Как будто в темноте... что-то притаилось.
— Джессика, — мягко урезонивал Бишоп. — Вы сегодня пережили страшные минуты. Мы оба. Это на вас подействовало, и у вас разыгралось воображение... — У него самого воображение разыгралось ничуть не меньше. — Я загляну в дом с черного хода. А вам не лучше ли посидеть в машине?
На мгновение тревога вспыхнула в ней с новой силой.
— Нет, Крис, я вас одного не брошу, — твердо возразила Джессика.
Бишоп улыбнулся и пошел по газону, заглядывая на ходу в окна. Шторы были раздвинуты, и сквозь кружевные занавески он рассмотрел небольшую гостиную. На голом обеденном столе стоял горшок с растением. В комнате никого. Они обогнули угол одноэтажного здания, и Бишоп почувствовал, что в темноте Джессика почти вплотную прижалась к его спине. Почва у них под ногами стала мягче, будто они ступали по цветочной клумбе. Впереди было светло, и они прошли мимо непрозрачного окна, которое, как предположил Бишоп, являлось окном ванной комнаты. Еще более яркий свет впереди с непреодолимой силой оттеснял ночной мрак. Жалюзи в кухне тоже были подняты, и Бишоп невольно сощурился от резкого света люминесцентных ламп.
— Пусто, — сказал он Джессике. — Где-то там должна быть дверь на задний двор. Давайте посмотрим.
Задний фасад бунгало буквально утопал в море огней, и Бишоп подумал, что причиной тому был нервический страх живущей в одиночестве женщины. Хотя Эдит Метлок не показалась ему особой нервной.
Он толкнул дверь кухни и не удивился, обнаружив, что она заперта. Подергал ручку, затем постучал по стеклу. Может быть, она куда-нибудь вышла, а свет оставила, чтобы отпугнуть грабителей? Но почему свет горел повсюду? И почему не зашторены окна?
— Крис!
Бишоп обернулся и увидел, что Джессика смотрит в соседнее окно. Он быстро подошел.
— Посмотрите, — сказала она. — Там, в кресле.
Это была спальня. Сквозь гардины Бишоп разглядел пустую кровать, ночной столик, на котором стояла включенная лампа, хотя спальня и без того была прекрасно освещена, шкаф и комод. А в дальнем углу — кресло, в котором сидела женщина. Сквозь кружево было видно плохо, но он сразу понял, что это Эдит Метлок.
— Миссис Метлок! — Он постучал в окно. — Это Крис Бишоп и Джессика Кьюлек.
Ему показалось, что женщина шевельнулась и ее голова слегка повернулась.
— Почему она не отвечает? — спросила Джессика. — Что с ней, Крис?
У него мелькнула мысль, что у Эдит Метлок сердечный приступ, но ее поза противоречила этому предположению. Или она слишком напугана, чтобы отвечать?