— Назад! — Прогремели выстрелы, и он увидел, как от дверного косяка отлетели щепки. Фигуры в белом поспешно скрылись в темноте.
— Давай, Бишоп, старайся. Не могу же я тебя тащить.
Голос приблизился, и слова прозвучали отчетливей. Человек подсунул плечо под руку Бишопа и поддерживал его. Бишоп попытался вырваться, подумав, что это тоже маньяк, но тот не отпустил.
— Держись, приятель, мы на твоей стороне. Постарайся идти, ладно? Двигай ногами.
Они поплелись вперед, и Бишоп почувствовал, что силы возвращаются к нему.
— Молодчина! — произнес голос. — Отлично, Майк, я думаю, с ним все будет в порядке. Разгони эту проклятую свору.
Они свернули в темный коридор и начали медленно продвигаться к лестнице. Что-то мелькнуло в темноте, и они оба выстрелили наугад — и тот, который шел впереди, и тот, который поддерживал Бишопа. Коридор на мгновение осветился вспышкой, и он увидел притаившихся сумасшедших — испуганных, но все же готовых в любую минуту наброситься.
Бишоп и его провожатые уже дошли до поворота лестницы, когда толпа решительно двинулась вперед.
Завывая, как привидения, она вылетела откуда-то из темноты и покатилась вниз по ступенькам неразделимой единой массой.
Лишившись опоры, Бишоп упал в угол и увидел, что его провожатые подняли пистолеты и стреляют.
Огромное здание огласилось воплями боли и ужаса. Было слышно, как многие падают. Напиравшие сзади спотыкались и валились на раненых. Кто-то примял вытянутую ногу Бишопа и забился в судорогах. Бишоп отпихнул его ногой.
Его подергали за рукав, и он вскочил, готовый драться.
— Идем, Бишоп, нам нельзя задерживаться здесь. — Он с облегчением понял, что это его спаситель.
— Кто вы такие, черт возьми? — спросил он, когда они спустились в следующий пролет. Внизу было немного светлее, но идущий впереди увидел выключатель и врубил свет. Коридор и лестницу залило сияние ламп.
— Сейчас это не важно, — ответил человек, на которого опирался Бишоп. — Давайте сначала выберемся отсюда.
Стук за спиной заставил их обернуться. Санитар, пытавшийся ранее напасть на Бишопа, стоял на лестнице чуть повыше. В руках он по-прежнему держал прут.
Один залп — и его белая форма превратилась выше колен в кровавое месиво. Ноги подкосились, и он рухнул, выронив прут, загрохотавший по лестнице. Санитар схватился за ноги и невнятно забормотал. Остальные столпились у поворота лестницы, выпучив от ужаса глаза.
Бишоп и его союзники спустились в пролет, ведущий на первый этаж. Одежда Бишопа отяжелела от воды, но в крови снова циркулировал адреналин, придавая ему столь необходимые сейчас силы.
Внизу их ждали. Низкорослая женщина расплескивала у подножия лестницы какую-то жидкость из жестянки. Затем отошла назад, поставила жестянку на пол и улыбнулась своей сообщнице. Высокая зажгла спичку и швырнула на ступеньки.
Воздух загудел от ослепительной вспышки бензина, и три человека на верхней ступеньке вскинули руки, защищаясь от нестерпимого жара. Пламя жадно пожирало деревянные ступени, подбираясь к ним, а за стеной огня, довольно улыбаясь, пятились к выходу обе женщины.
— Вниз нельзя, — крикнул один из спасителей Бишопа. — Но где-то должен быть другой выход. У них должна быть пожарная лестница.
У Бишопа все еще кружилась голова, но он услышал, как второй сказал:
— Ты выдержишь, Бишоп? Мы собираемся идти назад.
Он кивнул, и все трое повернули обратно. Одетые в белое люди преградили им путь.
Пациенты в ночных рубахах, на которых алели отсветы пламени, выступили вперед, и Бишоп увидел среди них Линн.
— Линн! Это я, Крис! — крикнул он. — Идем с нами, Линн, пока весь дом не сгорел.
На какой-то краткий миг Бишопу показалось, что Линн его узнала. Но это только разожгло ее ненависть. Она вырвалась из толпы и бросилась на него, размахивая руками и растопырив пальцы с острыми ногтями. Бишоп был слишком слаб, чтобы остановить ее; он упал, и Линн, перелетев через него, цепляясь за ступеньки, скатилась вниз, в пламя, и Бишоп отчаянно пытался схватить ее за щиколотку. Но лишь дотронулся до пятки, не в состоянии удержать. Ночную рубашку и волосы Линн охватило пламя, ее пронзительные вопли перекрыли все остальные звуки. Ее кувыркающееся тело исчезло в огне, и крики оборвались. Что-то на мгновение выпало из пламени — что-то почерневшее, обуглившееся, не имеющее ничего общего с человеческим телом. И тут же скрылось в наступающем огне.
— Нет! Нет... — Крик Бишопа перешел в глухой стон.
Спасители оттащили его от бушующего в нескольких шагах пламени. Бишоп совершенно обессилел и оцепенел от шока. Присмиревшие пациенты отползали назад — страшная смерть сообщницы вселила ужас в их помутившийся рассудок. Какое бы крайнее безумие ни подтолкнуло их к преступлению, животный страх оказался сильнее. Пациенты жалобно хныкали, страдая от нестерпимого жара и дыма, заполнившего лестницу.