Выбрать главу

Иска Локс

Тьма

Тьма приходила обычно после полудня, но сегодня запаздывала.

Я успел пропылесосить квартиру, сходить в магазин и обнаружить, что яйца подорожали на целых три цента (зато ветчина была со скидкой), приготовить завтрак, съесть его и вымыть посуду. Затем я погладил белье и разложил по ящикам. После я почитал немного рабочую почту, но там ничего интересного не оказалось.

Было уже почти три, когда Тьма написала в разделе «оффтоп»:

«Привет!

Ну, что нового? А я купила ботинки, зацените. — Она приложила фото. Я посмотрел на ботинки — красные в желтый цветочек — и нашел их ужасными и совершенно неподходящими серьезной женщине. — А еще я думаю, не завести ли ребенка».

«Не говори «завести», звучит ужасно. Будто ты хочешь собачку, а не малыша», — ответила Драконесса.

«Кстати, обдумай эту идею, Тьма, — влез в разговор Бесталанный Рипли. — Собачки живут меньше, да и едят не так много — я про болонок, не про сенбернаров».

«Хм, собачку я бы завела, но ее неприятно рожать».

«Ха-ха, очень смешно, — сказал Рипли. — Тогда попробуй родить котенка. Он, правда, будет царапаться».

«Ха-ха, не смешно, — написала Драконесса одновременно. — Ну, ладно, развлекайтесь, детишки, а я ухожу».

«Ты про ребенка серьезно? — спросил я. — Раньше ты заводила только драконов».

«Но их так давно не обновляли! Старые у меня уже есть; вот придумают новых, тогда и вернусь к ним. А сейчас я хочу ребенка. Думаю, сына. Дочь — это всегда конкуренция. Будет искушение ее убить или, на худой конец, изуродовать».

Я отодвинул клавиатуру и откинулся в кресле. Иногда я не понимал — шутит Тьма или нет? От женщины в красных ботинках всякого можно ожидать. Я даже слегка разнервничался и, чтобы успокоить нервы, пошел на кухню и сварил яйцо в мешочек. Пока я отсчитывал секунды вслух, сердцебиение стихло. Вот и хорошо, а то я уж приготовился пить успокоительное, а оно нынче так подорожало, что я еще больше нервничал, когда вспоминал — каждая ложка обходится мне почти в тридцать центов. Измерив пульс — 85, могло быть и хуже, при моем-то здоровье, — я решил, что теперь безопасно вернуться к разговору с Тьмой.

«Детей нельзя убивать, если ты вдруг не в курсе, — написал я. — Да и собачек не рекомендуется».

«Мне можно, я — Тьма, беспросветная и первозданная. А собак я не убиваю, они все хорошие, даже когда очень злые», — ответила Тьма и замолчала до завтра.

Это была суббота, пятнадцатое. Шестнадцатого с утра я отправился в парк, где мы раньше гуляли с Джеком — моим джек-рассел-терьером, погибшим два года назад под колесами соседской машины. Обычно я не любил бывать в местах, которые о нем напоминали, но иногда, когда был излишне взбудоражен, позволял себе предаться ностальгии по счастливым временам. А вчерашнее послание Тьмы меня, признаться, все еще волновало. Подумать только, убивать дочерей! Ну, не могла же она быть серьезной? Надо будет спросить еще раз, решил я, и решительно пошел по тропинке, ведущей к пруду. 

Парк подействовал на меня успокаивающе (особенно когда я вспомнил, что сэкономил тридцать центов на лекарстве). Я прошел тем же маршрутом, что и когда-то с Джеком (только на площадку не пошел — без собаки это было бессмысленно), полюбовался на кувшинки в пруду и уток с утятами, избежал встречи со злобным гусем (тот отвлекся на пуделя), поболтал минут десять с хозяином тощей овчарки и вернулся домой. И только тогда заметил, что по привычке взял с собой поводок. Обычно Джек ходил без него, но иногда на терьера нападало весеннее безумие, и он уносился прочь — выискивать даму сердца и покорять ее своей породистой мордой, безбашенной ухмылкой и поджарым телом. Я повесил поводок на специальный крючок и покачал головой. Вот же, не хватало мне старых проблем со здоровьем, так пришла новая — провалы в памяти. Когда и зачем я взял поводок, я не помнил. Надо будет сходить к терапевту на следующей неделе, решил я и, написав себе памятку, повесил на холодильник. Нужно привыкать к тому, что я все забываю, и писать записки, а то так недолго забыть позавтракать или принять лекарство.

Затем я съел полдник (надеюсь, что первый раз за сегодня), постирал, вымыл пол и протер пыль, навел в ванной порядок. 

Тьма появилась на форуме ровно в двенадцать. 

«Извини, хотел уточнить. Ты и правда можешь убить ребенка?» — спросил я, и Тьма ответила смайликом.

«Я не понял».

«Ты зануда, — сказала она. — Да, могу, но не буду без особых причин. Зачем бы я стала рожать его, если бы собиралась убить? Это не рационально!»

«Ты не кажешься мне рациональной», — ответил я, и решил все же разориться еще на успокоительное на этой неделе. Разговор ушел в такое русло, где воды были темны и мутны, и где нервы сдавали даже у самых храбрых! А с тех пор, как Джек погиб, я очень плохо реагировал на любое насилие, даже гипотетическое и виртуальное.