– Так точно. – Меровек кивнул. – Но на других фронтах сковано так много частей, что я не знаю, откуда мы выкроим подкрепления на защиту столицы.
– Конунг Свеммель не готов высвободить резерв для центрального фронта, ты хочешь сказать, – промолвил Ратарь, и адьютант кивнул снова. Маршал вздохнул. – Тогда мне лучше будет обсудить это с ним самим, не так ли?
– Господин мой маршал, – ответил Меровек, – кто-то должен это сделать.
Адьютант хотел продолжить, но осекся. Ратарь понимал, что тот собирался сказать: «Вас конунг, может, и послушает, но только вас, и никого другого». То была чистая правда, и оба понимали это. Но при нынешнем положении на фронтах с конунга станется потребовать головы неудачливого военачальника. И чем кончится для него аудиенция, Ратарь не мог догадываться.
– Я пойду, – промолвил он. – Любому другому придется вначале набраться храбрости, чтобы потревожить конунга, а у нас нет времени столько ждать. Лучше обратиться к нему сейчас, покуда не пришла пора уносить ноги из города.
Из того крыла дворца, что отводилась под генеральный штаб ункерлантского войска, маршал проследовал в центральную часть здания, резиденцию самого конунга.
– Не знаю, захочет ли он вас принять, господин мой маршал, – с сомнением промолвил лакей. – Он никого не принимает.
Ратарь пронзил его взглядом, способным заморозить сердце любого жителя Ункерланта – кроме конунга Свеммеля.
– Ну так пойди узнай! – рявкнул он, сложив могучие руки на широкой груди, словно отказывался сойти с места, покуда не получит ответ.
Лакей опасливо глянул на него и сбежал.
Вернулся он скоро и весьма нечастный – должно быть, получил выволочку и от монарха.
– Его величество примет вас в палате для аудиенций через четверть часа.
Ратарь слегка наклонил массивную голову. Оскорбленные чувства слуги его не трогали. Получить аудиенцуию у конунга Свеммеля было куда важнее.
В преддверии палаты для аудиенций маршал, как всегда, сдал меч и выдержал тщательный обыск. Потом перетерпел положенные по протоколу поклоны и приветствия, и наконец Свеммель соизволил допустить маршала в свое присутствие.
– Встань, – проскрежетал конунг, когда обычай и безопасность были удовлетворены, – и говори, зачем пришел. Мы выслушаем. Хотя почему мы должны слушать, когда держава в такой опасности, нам непонятно!
– Ваше величество, я задам только один вопрос, – промолвил Ратарь. – Была бы держава в меньшей опасности, если бы другой человек возглавлял ее армию? Если ваше величество думает так, пусть другой примет мои меч и скипетр. А мне дайте жезл, чтобы я простым солдатом пошел воевать с альгарвейцами.
Сгорбившись, Свеммель горящими глазами уставился на него с высокого трона, будто стервятник на падаль. Расшитая самоцветами и жемчугами мантия висела на плечах криво; похоже было, что монарх набросил ее в спешке перед аудиенцией.
– Будь покоен, маршал, если бы мы считали так, ты давно уже оказался бы на фронте.
– Хорошо, – проговорил Ратарь.
От конунга тянуло чем-то кислым. Неужели Свеммель напился? Или, хуже того, страдает похмельем? Способен ли он рассуждать здраво или готов уничтожить все, что вызовет его неудовольствие? Маршал перевел дух. Он выяснит.
– Что предложишь ты теперь? – грозно вопросил конунг. – Ты не смог защитить наши рубежи, ты не смог удержать Херборн – теперь тебе придется оборонять Котбус. Как?
– Ваше величество, враг захватил Лехестен. Он подступает к Тальфангу. Мы должны отбить первый и удержать второй, иначе мы погибли и Котбус падет.
Вот так. Ратарь сказал все. Как воспримет эту новость Свеммель?
– Трусы, – пробормотал конунг. – Трусы и предатели. Они повсюду, повсюду, слышишь?! – Взгляд его заставил Ратаря окаменеть с той же легкостью, с какой сам маршал запугал лакея. – Как нам одолеть их?
– Вначале надо одолеть войска Мезенцио, – ответил Ратарь. – Если мы не справимся, остальное не будет иметь значения. Сейчас на счету каждый солдат – каждый, ваше величество, и каждый дракон, и каждый бегемот, и наши подарочки альгарвейцам – тоже. Резервы лучше сберечь до того времени, когда они понадобятся больше всего. Это время пришло.
– Возможно ли достойно защитить нашу персону, когда резервы иссякнут? – испуганно спросил Свеммель.
– Возможно ли достойно защитить персону вашего величества, если вашему величеству придется спасаться бегством из окруженного Котбуса, когда, взяв Тальфанг и Лехестен, враги возьмут город в котел? – парировал Ратарь.