– Еще меха, – уточнил Фернао, как ответил бы любой лагоанец на вопрос о том, зачем его страна вообще держала фактории на южном континенте.
Афонсо в подробностях объяснил ему, что именно следует сделать с указанными мехами, – несколько бессвязно, зато с большим чувством. Фернао только посмеялся.
– Как полагаешь, – осведомился Афонсо, чуть успокоившись, – попытаются янинцы остановить нас, не допуская к Хешбону?
– Пытаться предсказать действия янинцев суть величайшая глупость, – объявил Фернао, – потому что те сами не знают, что будут делать в следующую минуту.
Обыкновенно лагоанцы так и думали о жителях Янины, но Фернао побывал в столице этой державы, Патрасе, и знал, как близко к действительности расхожее представление.
– Смогут они подкупить достаточное число обитателей льдов, чтобы доставить нам неприятности? – поинтересовался Афонсо.
Этот был вопрос более разумный, но и не столь простой. Фернао только пожал плечами, не сбавляя шага. Мысль эта тревожила его. Судя по тому, что он видел в Хешбоне, подданные короля Цавелласа не утруждали себя попытками завоевать расположение туземцев полярной земли. С другой стороны, золото может кого угодно завоевать. Сами же янинцы не могли пока похвастаться успехами в боях против лагоанской армии.
Два дня спустя, на закате, когда лагоанская армия разбивала лагерь, к командирской палатке подвели с полдюжины обитателей льдов верхом на скаковых верблюдах. Один из них даже знал янинский. Среди лагоанцев немногие владели этим наречием, и генерал-лейтенанту Жункейро пришлось вызвать Фернао в качестве переводчика. Чародей говорил по-янински не вполне свободно, но объясниться при необходимости сумел бы.
– Скажи своему вождю, – промолвил кочевник, который знал янинский, – я Элишамма, сын Аммигуда, сына Элори, сына Шедеура, сына Изхара, сына… – генеалогическое древо прирастало еще довольно долго, наконец Элишамма закончил: – … сына божьего.
Последнее слово по необходимости прозвучало на его родном наречии. Вместо безличных «сил» обитатели льдов поклонялись человекоподобным могущественным сущностям. Фернао сама идея казалась нелепой, не говоря о том, что варварской. Впрочем, он явился в штабную палатку не спорить о философии, а переводить. Пересказав Жункейро долгую речь обитателя льдов, чародей добавил по-лагоански:
– Назовите ему всех своих предков.
Он хотел еще сказать: «Даже если половину придется выдумать», но сдержался – вдруг хоть один из спутников Элишаммы владеет лагоанским?
Жункейро не подвел его, бойко оттарабанив с дюжину поколений предков, и если ему пришлось нафантазировать немного – Фернао не поймал бы его на вранье.
– Спросите, что им от нас нужно, – потребовал генерал-лейтенант.
Фернао перевел. Элишамма разразился речью в театральной манере, давно вышедшей из употребления везде, кроме полярного континента: даже альгарвейцы не уделяли столько времени похвальбе. И поторопить его, не нанеся вождю смертельного оскорбления, Фернао никак не мог.
В конце концов Элишамма иссяк, и Жункейро, воспользовавшись паузой, повторил нетерпеливо:
– Ну так от нас-то что им нужно?
– Шелудивое племя, – так обитатели льдов называли скопом все народы, неспособные похвастаться густой шерстью, – Янины заплатит нам золотом, чтобы мы воевали вас. Сколько золота заплатите вы, чтобы наши воины остались в ярангах?
– Прежде чем ответить, я посоветуюсь с моим шаманом, – отозвался лагоанский командующий, указав на Фернао. Тон он избрал верный, и Элишамма покорно склонил голову.
– Можете остаться здесь, – снизошел Жункейро, – мы с чародеем побеседуем на свежем воздухе.
Фернао пересказал его слова на янинском и поторопился следом за командиром.
– Силы горние! – пробурчал Жункейро. – Они хоть когда-нибудь моются?
– Судя по тому, что я видел – и нюхал – никогда, ваше превосходительство, – ответил Фернао. Жункейро закатил глаза. – Правду сказать, это студеный край. Окунуться в здешние воды, даже когда они не скованы льдом, – значит заигрывать с грудной лихорадкой.
– Пфе! – Жункейро отмахнулся от его слов так выразительно, что не оставалось сомнений: лагоанцы хоть и воевали с Альгарве, но оставались при этом народом альгарвейского корня. А еще у чародея не осталось сомнений, что у генерал-лейтенанта напрочь отбило обоняние.
Затем карие глаза командующего сощурились.
– Но к делу. Действительно янинцы пытались подкупить местные племена? И если да – сколько могли им предложить? Стоит ли нам перебить их цену? Сколько вообще вреда в силах нанести нам обитатели льдов?