– Может быть. – Глаза Талсу вспыхнули озорством. – Хей, Аушра, спустись-ка на минутку! – крикнул он в сторону лестницы.
– Что случилось? – донесся из гостиной голос сестры.
– Тебе подарок принесли, – ответил Талсу, подмигнув отцу, и прижал палец к губам: мол, не выдавай меня. Траку закатил глаза, но смолчал.
– Подарок? Мне? – Аушра скатилась по лестнице кубарем. – Какой? Кто принес? Куда он ушел?
– Так ты думаешь, что тебе все парни должны носить подарки? – поинтересовался Талсу, довольный, что шутка удалась. – Должен тебе сказать: ты не права. Подарок тебе принесла одна красавица – прошу!
Он подтолкнул дохлую крысу ногой.
Но сестра жестоко его разочаровала. Вместо того чтобы завизжать или отскочить, Аушра хладнокровно подняла крысу за хвост, подозвала Пуховку и долго хвалила ее, почесывая за ухом. Потом она швырнула покойницу брату на колени.
– Держи. Коли подарок тебе так приглянулся, тебе его и выносить.
Вот теперь Траку расхохотался в голос. Талсу мрачно глянул на отца, но спору не было – в этот раз Аушра его превозошла. Подхватив крысу за хвост – куда осторожней, чем сестра, – он вынес ее на улицу, зашвырнул в сточную канаву и вернулся в мастерскую, ожесточенно вытирая пальцы о штанину.
Пуховка укоризненно мяукнула – может, она и правда полагала, что из ее добычи выйдет отличный ужин?
– Поймаешь еще одну, – утешил ее Талсу. – А мы ее потушим с луком и фасолью. А может, с оливками. Обожаю оливки.
Кошка задумчиво склонила голову к плечу, как бы обдумывая рецепт, потом довольно мурлыкнула и целеустремленно двинулась в сторону подпола.
– Мечтаешь о крысе с фасолью и луком – готовь ее сам, – заявила Аушра, погрозив брату пальцем. – И если вздумаешь над мамой так подшутить, она заставит тебя зажарить эту крысу. И съесть.
Талсу не ответил, поскольку полагал втайне, что сестра совершенно права. Он надеялся только, что Пуховка не скоро вернется с новой добычей – страшно было даже подумать, что может сделать Аушра еще с одной крысой.
Прежде чем он успел обдумать эту пугающую мысль, дверь в лавку распахнулась. Юноша изобразил было дежурную улыбку, какой приветствовал любого клиента. Траку – тоже. И Аушра. Слишком мало посетителей заглядывало в последнее время к портному, чтобы терять их из-за невежливого обхождения.
Но улыбка застыла на лице юноши, не оформившись вполне. Его отец и сестра взирали на вошедшего с тем же изумлением. Тот был облачен не в рубашку и брюки, а в китель и форменную юбку. Из-под шляпы выбивались огненные кудри. Усы его были навощены до остроты иголок, а подбородок украшала полоска щетины, слишком узкая, чтобы назвать ее бородой. Одним словом, то был альгарвеец.
– Здравствуйте, доброго вам всем дня, – произнес он по-елгавански с сильным акцентом, но внятно, и, сняв шляпу, поклонился вначале Траку, потом Талсу, потом – особенно низко – Аушре.
– Д-добрый день, – отозвался Траку с запозданием.
Талсу с радостью – и облегчением – возложил обязанность беседовать с алгарвейцем на отцовские плечи.
– Это ведь портновская мастерская, не так ли? – поинтересовался рыжик – капитан, как понял Талсу по его нашивкам, а значит, дворянин, так что выставить его из мастерской значило нарываться на неприятности.
Траку, как видно, пришел к тому же выводу.
– Верно.
– Изумительно! – воскликнул альгарвеец с таким восторгом, точно старый портной обещал ему сундук золота. Зеленые, как у кошки, глаза засветились от радости.
«Забавный народ эти рыжики», – мелькнуло в голове у Талсу.
– Ибо я, – продолжал капитан, – нуждаюсь в услугах портного. Я ведь не пришел бы сюда заказывать гроб. – О собственном чувстве юмора у него явно было преувеличенно высокое мнение.
– Вы хотите… чтобы я… шил вам одежду? – промолвил Траку недоверчиво.
Альгервеец кивнул.
– Вы совершенно правильно меня поняли! – воскликнул он и поклонился снова. – Воистину вы мудрейший из портных! Вы сошьете мне костюм, я вам заплачу, и все будут довольны!
В последнем Талсу глубоко сомневался. Отец – тоже.
– Какой именно костюм… сударь? Сколько вы мне заплатите… сударь? И когда желаете получить заказ… сударь?
– Вы мне не доверяете? – изумился альгарвеец картинно, словно эта мысль не приходила ему в голову. Он пожал плечами, словно жалуясь на жестокость мироздания, и уточнил: – Мне нужны на зиму куртка и килт доброго сукна, штатского покроя. Я заплачу серебром столько, сколько мы оба сочтем разумным, монетами короля Доналиту или короля Майнардо – они равноценны.
– Непонятно, отчего, – пробурчал Траку. – Монеты Майнардо легче.