Полковник еще долго искал бы взлетное поле, если бы не наткнулся случайно на лагерь победы, выросший за последние дни чуть севернее дракошни. Сабрино глянул на скорчившихся под частоколом замерзших, мокрых кауниан: интересно, что думают они о красивом названии, рожденном фантазией неведомого штабного хитроумца? Да и альгарвейцы-охранники на вышках едва ли радовались проливному дождю. В такую погоду луч жезла быстро рассеивается на каплях.
Но об этом пускай тревожится пехота. Сабрино же успокоился немного: вид лагеря победы позволил ему сориентироваться на местности. Полковник заложил крутой вираж. Дракон обиженно завизжал, упираясь, и летчику пришлось походя огреть тварь стрекалом, пока он передавал приказ по ручному кристаллу. Ближайшие драконы его крыла следовали за ведущим, но Сабрино предпочитал не рисковать – чтобы остальные не залетели куда-нибудь в Фортвег, а не в родное Альгарве.
Внизу показалось взлетное поле. Драконеры размахивали руками, кричали что-то неразборчивое. Полковник повел своего ящера на посадку. Хлопая крыльями, тварь успела забрызгать грязью укротителей раньше, чем те приковали ее к кольям. Как можно было вбить колья в жидкую грязь, Сабрино понятия не имел, но драконеры как-то справлялись.
– Как дела на фронте? – спросил один, когда Сабрино спрыгнул с драконьей шеи вна размокшую землю.
– Судя по всему, мы застряли, – ответил полковник. – Продвигаться вперед почти невозможно – особенно потому, что ункерлантцы продолжают рушить за собой мосты, становые жилы и все, что могут разрушить. Это дает им некоторое преимущество, потому что подкрепления подтягиваются к ним быстрее, чем наши подходят на передовую через перепаханное поле.
– Ага. – Драконер вытер лицо рукавом – без толку, конечно. – Проклятые ункерлантцы оказались крепче, чем мы думали.
– Верно.
Сабрино вспомнил генерала Хлодвальда и тут же пожалел об этом. Отставной военачальник был прав, когда предрекал, что его соотечественники станут сражаться из последних сил.
Один за другим плюхались в грязь драконы. Сабрино нашел повод не думать о старом генерале, погрузившись в заботы о летчиках и их зверях. Спустя какое-то время он снова столкнулся с драконером нос к носу. Укротитель ткнул пальцем через плечо:
– Если ничто больше не поможет, эти каунианские сукины дети помогут нам вломить конунгу Свеммелю по первое число.
Сердце Сабрино екнуло, словно дракон под ним провалился в воздушную яму.
– Надеюсь, до этого не дойдет, – промолвил он. – Но если придется… – Он неопределенно пожал плечами.
Теперь, когда его крыло в безопасности, на земле – в такую бурю само по себе маленькое чудо, – командир мог укрыться в палатке. Грязь все так же хлюпала под ногами, но сквозь промасленный брезент не просачивалось ни капли. Сабрино переоделся в чистое и пригласил на ужин звеньевых.
Что подаст на стол полевая кухня в этот раз, полковник понятия не имел. Трапеза вышла скорее в ункерлантском стиле, нежели в альгарвейском, – жареная форель, вареная свекла и бутыль зеленого вина неимоверной крепости. Капитан Орозио раскашлялся после первого глотка.
– Если солдаты Свеммеля пьют эту дрянь каждый день, не диво, что у них такой скверный характер!
– О да! – просипел Сабрино, опрокинув рюмку. – Мне, кажется, пора сдать кишки меднику и хорошо пролудить!
Это не помешало ему выпить вторую рюмку. А вот свеклу он не любил с детства, особенно вареную. Поэтому Сабрино еще гонял последние куски по тарелке, когда сквозь шум барабанящего по крыше палатки дождя послышались тревожные крики часовых.
– Что, ункерлантцы заслали диверсантов через линию фронта?! – воскликнул капитан Домициано, привстав с табурета.
Но из неразборчивых воплей прорвалось ясное: «Ваше величество!», и миг спустя в палатку Сабрино ворвался старший драконер:
– Сударь, нас почтил своим присутствием король!
– Си-илы горние! – пробормотал Сабрино. – Жаль, мне придется встречать его величество в этом болоте. Ну что ж поделать – попробуйте задержать его ненадолго, чтобы повара успели хотя бы приготовить ему ужин.
Вышло так, что король Мезенцио и денщик с подносом вошли в палатку почти одновременно.
– Ну же! – подбодрил король опешившего солдата. – Ставь тарелку – я же не могу есть у тебя из рук.
Королевский зонтик ветром вывернуло наизнанку. Его величество намок едва ли не сильней, чем вернувшиеся с задания драколетчики.
Сабрино и его подчиненные разом вскочили с мест.
– Ваше величество! – хором воскликнули они.