Элиани рассмеялась. Она, наконец, расслабилась и забыла о том, где находится. Они помолчали, кружась в танце, наслаждаясь музыкой, погруженные каждый в собственные мысли, пока мелодия не закончилась, и рядом с ними не появился Льиннел.
– Я украду вашу даму, если вы не против, – с холодной вежливой улыбкой сказал он и склонил голову. Нираэль, всё ещё державший руку на спине девушке, отстранился и коротко кивнув, удалился в толпу. Эли хотела сказать ему, чтобы он остался, но в зале было слишком шумно, и она не стала кричать. К тому же, началась следующая мелодия, и Льиннел протянул ей ладонь, приглашая потанцевать.
– Вы будете танцевать с прислугой? – удивлённо хлопая глазами, спросила Элиани, однако руку приняла. Мужчина притянул её ближе к себе, даже слишком близко, как показалось девушке. Двигался он идеально, но Эли все равно чувствовала дискомфорт, и потому ошибалась.
– Прости Сильтранию, Эли. Она глупа и заносчива, мне жаль, что тебе пришлось это выслушивать.
– Ох, не стоит, господин. Не оправдывайтесь. Ваша невеста, несомненно, лучше знает, как обращаться с наглыми выскочками.
– Эли, – укоризненно пробормотал он, и девушке на секунду показалось, что он действительно расстроен, – Пожалуйста, прекрати этот цирк. Меньше всего мне хочется, чтобы и ты тоже походила на этих наглых безмозглых истеричек, окружающих меня каждый день.
– А мне теперь по статусу положено такой быть, вы ведь сами сказали, мы равны.
– Эли, объясни мне, пожалуйста, что произошло, пока я с ума не сошёл, – попросил он, но разговор прервал паж.
– Госпожа посол, вас зовет Рея, дочь вожака минт. Она во дворе.
– Спасибо, Мизириль, – улыбнулась мальчику Эли, и он засветился от счастья, что его узнали. Элиани повернулась к Льиннелу спиной, даже не попрощавшись, и двинулась к двери. Пройдя полпути до выхода из дома, она услышала голос за спиной.
– Эли, постой.
– Извините, господин, мне нужно идти, – Элиани вновь повернулась к нему спиной, собираясь продолжить путь, но мужчина поймал её за руку. Девушка обернулась и исподлобья глянула на него. Льиннел с болью в голосе повторил вопрос:
– Пожалуйста, объясни мне, что произошло? Мало того, что ты разбила моё сердце своим отказом, ты продолжаешь причинять боль подобным обращением. Ведь мы можем, как и прежде, быть друзьями, Эли.
– Друзьями? – Элиани нервно рассмеялась, – Сначала вы хотели жениться на мне, чтобы держать в узде, а теперь хотите быть другом прислуги? Я была вам верна, я делала всё, чтобы вам было хорошо. Я забыла о своём достоинстве, о своей жизни, и посвятила всё своё время только вам. Вы знаете, что говорили обо мне окружающие? Но мне было плевать на их мнение, пока вы были довольны. И так вы мне отплатили? Предложили выйти замуж за вас, чтобы управлять моим мнением? Открою вам маленькую тайну, я и так ни за что не предала бы вас, я вас любила, восхищалась вашим умом, вашим мужеством и благородством. А вы оказались всего лишь избалованным мальчишкой из богатой семьи, манипулирующим близкими с помощью их чувств. Вы говорите, я разбила вам сердце? Я думаю, это невозможно, ведь нельзя разрушить то, чего нет.
Пальцы на её запястье разомкнулись, Льиннел попятился, словно только что получил пощечину, Эли нервно дернула подбородком и отвернулась. Из-за угла вывернул Нираэль, и едко сказал:
– Госпожа посол, пора выдвигаться. Не заставляйте дочь вожака минт вас дожидать…, – он осёкся, увидев выражение лица девушки, и сменил тон. Если бы Эли не знала, как он её презирает, ей бы показалось, что парень волнуется, – Элиани, всё хорошо? Вас кто-то обидел?
– Все просто отлично, – огрызнулась Эли. Нираэль недоверчиво покосился на Льиннела, но возражать не стал.
– Тогда выдвигаемся?
– Да, – кивнула девушка и быстрым шагом пошла за своим советником. Обогнав его на одном из поворотов, Элиани заскочила в свою старую комнату, переоделась и собрала новый комплект одежды, с удивлением обнаружив, что всё в её комнате немного не на том месте. Книга лежит на углу стола, стул придвинут к окну, кровать примята. Перед её глазами ясно возник образ Льиннела, присевшего на кровать и перечитывающего её книги, грустного из-за разлуки. Эли встряхнула головой, отбрасывая глупые мечты, и вышла в коридор к Нираэлю. Не глядя на советника, девушка быстро пошла дальше, но он ловко поймал её за руку, от чего кожа под его пальцами словно загорелась.
– Он обидел тебя? – тихо спросил парень, и Элиани вздрогнула – он никогда раньше не разговаривал с ней таким голосом, взволнованным, нежным. В коридоре было темно, свет проникал лишь из окон, что начинались далеко за поворотом, он всё ещё сжимал пальцами её руку, и у девушки, неожиданно для неё самой, перехватило дыхание.
– Нет, – с трудом выдохнула Эли, – Ничего такого, с чем я бы не справилась.
Нир наконец разжал пальцы и расстроено покачал головой.
– Чего хочет Рея?
– Я обещала сходить с ней туда, где погибла её мать. Она хочет просмотреть мои мысли прямо на месте, надеется что-то найти. Тебе не обязательно идти с нами, останься, отдохни.
– Я пойду, – твёрдо ответил Нираэль.
Льиннел выделил для Эли и Нираэля новых лошадей, и девушка вздрогнула, думая о судьбе Диллы. Если её не убила тьма, то вскоре её сожрут кораи, это только вопрос времени. Через десять минут они были на месте, Элиани слезла с лошади и, никому не говоря ни слова, отправилась в лес. Она отошла как можно дальше, в бессилии упала на колени и выпустила свой гнев наружу вместе с тьмой. Туман сегодня был осязаемым и жёстким, он тёр кожу как наждачная бумага, и никак не хотел возвращаться обратно. С большим трудом девушка подчинила его своей воле и упала на траву, чувствуя сильное головокружение. Голова лежала на ветках, они царапали лицо, но Эли была не в силах передвинуться. Она лишь тяжело дышала, морщась от боли, пока не почувствовала, как кто-то приподнимает её и бережно укладывает голову на свои колени. Эли попыталась встать, но сильные руки удержали её и Нираэль сказал:
– Тихо ты, полежи немного. Отдохни.
– Ты разве не боишься? – прошептала Эли. Парень рассмеялся, стирая пальцами грязь, прилипшую к её лбу.
– Ты совсем не страшная, Элиани Рьивел.
– Таких как я не слишком-то любят. Наша сила считается слишком непредсказуемой, неуправляемой. И, если честно, окружающие во многом правы. Я видела, как девяностолетняя женщина, человек, вся в морщинах, срывалась, так и не научившись к концу жизни подчинять тьму.
– Но ты научилась.
– Да. Женщина, которую я называла мамой, научила меня.
– А настоящие родители? – спросил Нираэль, и девушке показалось, что его это действительно волнует.
– Отнесли меня в поселение ко мне подобным, лишь узнав, что я такое. Мне тогда было три месяца.
– Ты больше не видела их?
– Нет. И не думаю, что хочу увидеть.
– А как ты оказалась в доме Льиннела? – голос у парня едва заметно дрогнул.
– В тот день к нам деревню приехала делегация. Дело в том, что соседний город слишком разросся, и дорога, по которой путники ехали к ним, была очень близко к деревне. Люди беспокоились за свою жизнь. Кто-то настаивал на том, чтобы нас переселили. В числе делегации был и Льиннел. Никто ещё не успел даже начать разговор, как на нас напали кораи. Их было много, войны из делегации начали защищаться, а жители деревни решили не использовать свою силу, потому что могли навредить не только этим тварям, но и людям и эльфам. Многие тогда погибли, включая мою маму. Когда Льиннел узнал, что у меня больше никого нет, то предложил поехать к нему, предложил мне дом и работу. Я могла остаться в деревне, но подумала, что если буду служить тому, за кого моя мать отдала свою жизнь – то она умерла не напрасно.