Глава I. Тьма среди камней
Словно раскаты великого небесного грома, ударившего с такой мощью, как в самую сильную грозу, помноженной на тысячу, возможно даже на миллион, обрушились камни, а затем все стихло. Все ещё оседала пыль от этого обвала и было слышно как маленькие камешки перекатываются, стремясь найти своё место в этой огромной куче породы. Когда даже эти звуки прекратились, наступила мёртвая тишина. Было настолько тихо, что можно было услышать как кровь течёт по сосудам или наполняются воздухом лёгкие, жадно вдыхая, его, не зная что никогда в жизни они не были так близки сделать свой последний вдох. Рядом с ними была ещё одна пара лёгких, которые пытались делать тоже самое, чтобы наполнить кровь кислородом, столь необходимым всему живому, что ещё оставалось под этой молчаливой грудой камней. Вот наконец кромешную темноту нарушила искра, лишь на ничтожную долю секунды появившаяся в этом мире и сразу же поглощённая тьмой, жестокой и беспощадной, затем другая, потом ещё и ещё одна...
И вдруг десятки искр в чудесном танце сложились в пламя, настолько прекрасное и нужное в данный момент двум парам глаз, которые смотрели на то, как оно разгорается и гаснет через минуту. Спичка, которая когда-то была древним деревом, повидавшем множество судеб и павшее под натиском стали в крепких руках человека, подарила своё тело огню, дабы дать немного света в этот мир и попытаться победить темноту. Теперь была лишь скрюченным, хрупким, чёрным напоминанием о себе и сотнях лет жизни, того семени, давшего начало дереву, взращённое плодородной матерью землёй, напоенного водами дождей и рек, которое теперь просто брошено на твёрдый камень и распалось на пылинки. В коробке лежало ещё несколько её подруг, ждавших чести сразиться с тьмой и пасть в этой битве, но они могли раствориться в вечности, лишь минуту освещая часть мира, вокруг себя, либо дать возможность разгореться костру, чтобы вместе с другими частями деревьев дать более долгий бой темноте, но все равно погибнуть в ней.
За первой спичкой последовала вторая и третья. Сгорая они отражались в прекрасных глазах, напуганных и жадно вглядывавшихся в то как огонь поглощает небольшой кусочек дерева. Ещё эта пара глаз видела другую пару, которые тоже были напуганы, но они больше восхищались прекрасной парой глаз и всем что было вокруг. Чудным носиком вдыхающим воздух, немного трясущимися губками, которые даже при свете от спички, выглядели замечательно и соблазнительно. Свет медленно растворялся во тьме и скрывал вместе с собой лицо, уставшее, но удивительно красивое. Лицо пережившее множество лишений и страданий, лицо, достойное быть написанным кистями великих мастеров или стать образцом для скульптуры, которая могла бы сохранить его красоту на века и тысячелетия, чтобы даже через сотни лет любой мужчина, женщина или ребёнок могли увидеть какой должна быть красота, чтобы они знали что небо, ниспослало на землю частицу божественного, дабы показать людям силу прекрасного и научить их ценить это.
Но ушам не нужен свет, чтобы знать, что где-то там в темноте ещё живёт это прекрасное лицо, которое глаза не могут без него видеть. Но глаза смогли передать эту красоту и запомнить. Глаза так отчаянно ждут света, чтобы хоть на секунду снова увидеть этот подарок небес. Но как бы не желали глаза, в коробке оставалось всего пять спичек, готовые погибнуть чтобы принести ещё немного света в этот мир. Тогда рука протянулась в сторону прекрасного лица, провела аккуратно по щеке и отыскала во тьме другую руку, которая была нежнее самого изысканного шёлка, слегка пораненную и так же ищущую в темноте руку, сильную, принадлежащую смелому человеку, который смог бы спасти её обладательницу.
Вот так и сидели он и она, держась за руки, прожигая спички и не могли поверить куда привела их судьба и вспоминали с чего началось, то что уже почти закончилось.
Глава II. Центр
В центре самого обычного города, с населением, около миллиона человек ночью и более миллиона днем, возвышался красавец бизнес центр. Стекло, металл, бетон и кирпич слились в единый объект, воплощая в жизнь замысел архитектора, его попытку дать людям место для работы. Стоял июнь, лето, солнце весело играло лучами на фасаде этого здания, отблески от стёкол виднелись даже с окраин города. Тепло великой звезды, подарившей нам жизнь, нагревало асфальт, который отдавая жар в воздух, раскалял его. Даже холодная сталь конструкций центра не могла устоять перед мощью солнца.