— Так он, может, и наверху ничего не увидел бы… — я улыбнулся. — Ты, пока за меня не вышла, тоже в четырёх стенах сидела. А люди, кто небогат, вечно сидят в четырёх стенах дома и в четырёх стенах на работе. И тоже не видят ни леса, ни моря, ни гор… Ни просвета в жизни. А здесь никому даже о хлебе насущном заботиться не надо.
— Опять ты всё перевернул! — шутливо надув губы, признала своё поражение жена. — Ты ещё скажи, Федь, что в тюрьме хорошо.
— Между прочим… Многие лихие люди нарочно преступают закон, чтобы снова за решётку сесть! — сообщил я. — Привыкли в заключении, вот и не хотят на свободу. Их в тюрьме кормят-поят-одевают. И даже есть, с кем пообщаться. Вот и не нужно больше ничего.
— Ты сейчас не выдумал это? — удивлённо округлила глаза Авелина.
— Если бы… У нас сосед был, Игорь. Сел в пятнадцать лет на пять. Потом еще десятку поймал, — рассказал я, заодно перетаскивая Тёму на кресло, а наши вещи поближе к шкафу. — Потом ещё четыре года… Вышел… А куда себя деть, не знает. Работы нет, есть нечего, одежда изнашивается… Маялся-маялся. А потом договорился с одной семьёй. Отдал им даже те деньги, какие были припасены. Семейство поехало родственников навестить, а он их дом ограбил у всех на глазах. Чтобы, значит, полицию вызвали и сдали его с гарантией. Получил ещё пять лет. Такой счастливый был, когда его в наручниках уводили!
— Какой кошмар! — покачала головой жена. — Зато теперь вижу: ты и вправду был простолюдином! А я, между прочим, с юности мечтала, чтобы меня какой-нибудь нормальный Емеля похитил, как царевну из башни…
— Федя, просто Федя… — иронично склонил я голову, будто при знакомстве. — Но для вас, прекрасная девица, могу побыть и Емелей.
Авелина внимательно поглядела на меня… А потом её глаза заблестели, губы порозовели, а грудь начала часто вздыматься в такт дыханию.
Хорошо ещё, кровать оказалась не скрипучей, а кот мирно спал на кресле…
Научное предприятие было местом технологичным. В листе, который солдат оставил для изучения, содержался, по сути, один совет: обратиться к терминалу за подробными объяснениями. А уж терминал выдал и план этажа, и расположение помещений, и список жильцов… Правда, конечно, без личного кода фиг бы я эти данные получил.
Связь с сетью, кстати, на этом терминале имелась. Вот только сеть была местной. Зато на ней даже был доступ к новостям двухнедельной давности. Как именно они обновлялись, я не представлял. Видимо, вместе с пополнением припасов — а затем и с ручным занесением в терминал.
Впрочем, пробежавшись глазами по датам, я понял, что иногда новости не обновлялись больше месяца. Зато в описании «точки 101» отмечалось, что подземное хозяйство обеспечивает себя процентов на девяносто. Продукты, вода, одежда, электроэнергия, отопление…
Если бы связь с внешним миром прервалась, местные, пусть и урезав продукты из категории «роскошь», могли бы жить на самообеспечении. И никакого горя не знали бы. Благо, ядерный реактор в глубине подземелий проработал бы ещё лет сто — если, конечно, не больше.
Мы с Авелиной жили на этаже руководства. Как и цесаревна, и Арсений. Тут была своя столовая, свой трактир с культурной программой… И даже своя лавка, где можно было прикупить необычные товары.
Всех остальных из нашей колонны распределили по другим ярусам. Впрочем, у них там имелись всё те же самые удобства.
Когда через пару часов я, Авелина, Александра и Арсений ужинали с местным начальником, я первым делом задал мучивший меня вопрос:
— Скажите, Дмитрий Демьянович: вы не в курсе, а другие подобные точки — такие же, как ваша?
Фамилия у здешнего начальника была Замочник, и был он благородным, но не двусердым. Статус свой не выпячивал, да и вообще казался приятным человеком. С той же цесаревной он вёл себя уважительно, но без страха и подхалимажа. И почти ничем её не выделял среди остальных гостей.
— Ну что вы, Фёдор Андреевич! — ответил Замочник. — Нашу точку перестраивали лет двадцать назад. Вот и сделали её по новым планам. Так-то в Серых землях хватает разных построек. Где-то условия не лучше, чем в сыром подвале. Сейчас таких предприятий как наше, наверно, не больше двух десятков. Это, знаете ли, недешёвое удовольствие — такие хоромы рыть… Тем более, что занимается этим делом всего один строительный отряд.
— Из-за секретности? — догадался я, придвигая к себе тарелку с ароматной куриной отбивной.
— Так и есть, — сделав глоток густого ягодного морса, кивнул Замочник. — Сами понимаете: если привлечь разные отряды и предприятия, рано или поздно слухи пойдут. А так есть для этих дел один строительный отряд, и больше не нужно. Постепенно все точки, что сейчас действуют, будут перестроены. Кстати… Ознакомились с полезными сведениями в терминале, да? Как вам, э?